Шведские несловарные сложные слова и перевод

В преды­ду­щих ста­тьях этой серии (см. ссыл­ки «Еще по теме» в кон­це стра­ни­цы) уже затра­ги­ва­лись отдель­ные аспек­ты пере­во­да швед­ских слож­ных слов, но не спе­ци­аль­но, а лишь в свя­зи с попыт­ка­ми доко­пать­ся до истин­ной при­ро­ды швед­ско­го сло­во­сло­же­ния. В этой, заклю­чи­тель­ной, ста­тье про­бле­ма­ти­ка пере­во­да несло­вар­ных ком­по­зи­тов будет само­сто­я­тель­ной темой.

  1. Прочь от тра­ди­ци­он­но­го под­хо­да
  2. Об источ­ни­ках «труд­но­стей пере­во­да»
  3. А в чем они, соб­ствен­но гово­ря?
  4. О спо­со­бах пере­во­да: бес­по­лез­ные спис­ки
  5. О при­ро­де отно­ше­ния меж­ду частя­ми ком­по­зи­та
  6. Есть толь­ко одна прин­ци­пи­аль­ная труд­ность

Лите­ра­ту­ры на эту тему при­ме­ни­тель­но к пере­во­ду со швед­ско­го нет. Зато она рас­смат­ри­ва­ет­ся во мно­же­стве работ, посвя­щен­ных слож­ным сло­вам немец­ко­го язы­ка. Там она обыч­но про­хо­дит под назва­ни­ем «Труд­но­сти пере­во­да немец­ких слож­ных слов». Поче­му бы и мне не назвать свою ста­тью так же, соот­вет­ствен­но с заме­ной немец­ко­го на швед­ский? – Пото­му что такой заго­ло­вок был бы данью тра­ди­ци­он­ной поста­нов­ке вопро­са. А она, на мой взгляд, ущерб­на. Поэто­му две суще­ствен­ные ого­вор­ки и одна тех­ни­че­ская:

Во-пер­вых, вопрос, как пере­ве­сти то или иное слож­ное сло­во, отсут­ству­ю­щее в сло­ва­ре, стро­го гово­ря, непра­виль­но постав­лен. Сло­во вооб­ще нель­зя пере­ве­сти. Оно – сим­во­ли­че­ской при­ро­ды и, как и пола­га­ет­ся сим­во­лу, обла­дая смыс­ло­вым потен­ци­а­лом, само по себе не явля­ет­ся каким-либо утвер­жде­ни­ем о мире (про­по­зи­ци­ей) и, как это ни воз­му­ти­тель­но зву­чит, ниче­го не зна­чит. Те зна­че­ния, в кото­рых этот потен­ци­ал спо­со­бен реа­ли­зо­вать­ся, при­над­ле­жат

«Идея» сло­ва или кон­струк­ции. Мен­таль­ная модель осмыс­лен­ной ори­ен­та­ции гово­ря­ще­го в мире на неко­то­ром участ­ке его язы­ко­вой кар­ти­ны, сим­во­ли­зи­ру­е­мая еди­ни­цей язы­ка. Кон­цепт кате­го­ри­зи­ру­ет фраг­мент обще­го гово­ря­щим опы­та осво­е­ния ими сво­е­го жиз­нен­но­го мира.

не сло­ву, а гово­ря­ще­му. Это он явля­ет­ся смыс­ло­по­рож­да­ю­щей инстан­ци­ей. И пере­ве­сти, то есть вос­про­из­ве­сти в пере­во­де – с боль­шей или мень­шей досто­вер­но­стью – мож­но не сло­во, а имен­но и толь­ко акту­аль­ное зна­че­ние, порож­ден­ное в акте речи. Обыч­но, одно из мно­гих зна­че­ний, потен­ци­аль­но допу­сти­мых «иде­ей» сло­ва, его, если угод­но, замыс­лом, тем содер­жа­щим­ся в нем пред­став­ле­ни­ем или кон­цеп­том, ради кото­ро­го оно и нуж­но носи­те­лям язы­ка.

Про­дол­жить Швед­ские несло­вар­ные слож­ные сло­ва и пере­вод

Что такое “несловарность”?

  1. Зачем этот вопрос?
  2. Поче­му суще­ству­ю­щие кри­те­рии неудо­вле­тво­ри­тель­ны?
  3. Что же это в самом деле такое?

Начав раз­го­вор о слож­ных сло­вах швед­ско­го язы­ка – ком­по­зи­тах – лег­ко обра­зу­е­мых в нем «на ходу», на слу­чай, ad hoc, окка­зи­о­наль­но, по мере необ­хо­ди­мо­сти (это все об одном и том же), – и назвав ста­тью о них «Несло­вар­ные сло­ва», я не дал это­му тер­ми­ну ника­ко­го опре­де­ле­ния. А в сле­ду­ю­щей ста­тье на эту тему («Кое-что о швед­ском сло­во­сло­же­нии») на вся­кий слу­чай под­стра­хо­вал­ся, ого­во­рив­шись, что тако­го опре­де­ле­ния вооб­ще не суще­ству­ет, и пото­му я боль­ше пола­га­юсь на вашу инту­и­цию и при­ме­ры, чем на какую-то без­уко­риз­нен­ную фор­му­лу. Нако­нец, в ста­тье, где сре­ди про­че­го утвер­жда­лось, что встре­ча­е­мость (частот­ность упо­треб­ле­ния) сло­ва сама по себе не явля­ет­ся кри­те­ри­ем его вклю­че­ния в сло­варь («Что скры­ва­ет­ся за забо­ром?»), я риск­нул пообе­щать, что вер­нусь к это­му вопро­су.

Пора. Но так как я не дис­сер­та­цию о ком­по­зи­тах пишу, а текст, кото­рый был бы поле­зен и пере­вод­чи­ку, в осо­бен­но­сти, еще не обла­да­ю­ще­му боль­шим опы­том, и сту­ден­ту-носи­те­лю рус­ско­го язы­ка, изу­ча­ю­ще­му швед­ский, нуж­но пояс­нить, чем им может быть инте­ре­сен ответ на этот вопрос. Пол­ный ответ на него аван­сом дать нель­зя – он дол­жен сот­кать­ся из даль­ней­ше­го изло­же­ния. Вкрат­це же дело вот в чем:

Про­дол­жить Что такое “несло­вар­ность”?

On the road to Damascus, или На пути к просветлению | 3

— Поче­му в назва­нии Murder on the Orient Express упо­треб­лен пред­лог on, а не in?

Пони­ма­е­мый бук­валь­но, это вопрос о том, как ведут себя англий­ские пред­ло­ги при назва­ни­ях средств пере­дви­же­ния. Отве­ту на него посвя­ще­ны пер­вые две ста­тьи, в осо­бен­но­сти вто­рая. Но моти­ви­ро­ван он тем, что носи­те­ля рус­ско­го язы­ка слег­ка коро­бит от тако­го упо­треб­ле­ния: по-рус­ски надо ска­зать Убий­ство в «Восточ­ном экс­прес­се». Быва­ет и наобо­рот, когда в англий­ском упо­треб­ля­ет­ся in там, где гово­ря­щий по-рус­ски впра­ве ска­зать толь­ко на: The Murders in the Rue Morgue VS. Убий­ство на ули­це Морг. How come?

Про­дол­жить On the road to Damascus, или На пути к про­свет­ле­нию | 3

On the road to Damascus, или На пути к просветлению | 2

В про­дол­же­ние нача­то­го раз­го­во­ра о т.н. «пред­ло­гах места» пред­ла­гаю вам нагляд­ную схе­му для иллю­стра­ции рас­смот­рен­но­го преж­де «лока­тив­но­го» под­хо­да (см.) – того, что пыта­ет­ся моти­ви­ро­вать упо­треб­ле­ние англий­ских пред­ло­гов on и in при назва­ни­ях средств пере­дви­же­ния, исхо­дя из их про­стран­ствен­ных харак­те­ри­стик:


Про­дол­жить On the road to Damascus, или На пути к про­свет­ле­нию | 2

On the road to Damascus, или На пути к просветлению

Эта ста­тья воз­ник­ла по сле­дам дис­кус­сии о пред­ло­гах в груп­пе “Пере­во­ды и пере­вод­чи­ки” на (или в?) фейс­бу­ке — дис­кус­сии, резуль­та­ты кото­рой меня не вполне удо­вле­тво­ри­ли. Тема раз­рос­лась, поэто­му про­шу набрать­ся тер­пе­ния. Все самое глав­ное я пока­жу во вто­рой части сеан­са.

On the train

Вот эти, кото­рые на кры­ше, – they’re riding on top of the train. Но в неко­то­ром смыс­ле и on the train тоже. В каком имен­но, пред­сто­ит выяс­нить. Те, что тор­чат в две­рях там­бу­ров, тоже едут on the train, рав­но как и пас­са­жи­ры в ваго­нах, хотя и те (частич­но) и дру­гие (пол­но­стью) нахо­дят­ся in the cars, а не on the cars.

В пер­вом из этих двух пред­став­ле­ний одно­го и того же поло­же­ния дел в фоку­се выска­зы­ва­ния ока­зы­ва­ет­ся train как физи­че­ский объ­ект, во вто­ром – train как сред­ство пере­дви­же­ния. Это два раз­ных спо­со­ба «кон­стру­и­ро­ва­ния» ситу­а­ции (англ. construal), то есть две раз­ные кон­цеп­ту­а­ли­за­ции. Об этом – в свя­зи с недав­ней бур­ной дис­кус­си­ей о кон­струк­ци­ях вида [ON/IN a NPmeans of transportation] на фору­ме «Пере­во­ды и пере­вод­чи­ки» в фейс­бу­ке – и пой­дет речь. Дело в том, что …

Про­дол­жить On the road to Damascus, или На пути к про­свет­ле­нию

Не бывает истинных друзей | 6

Все отно­си­тель­но. Гово­рить об уни­каль­но­сти кон­цеп­та любо­го сло­ва мож­но лишь в отно­си­тель­ных тер­ми­нах. На шка­ле меж­ду край­ни­ми полю­са­ми – кажу­щим­ся пол­ным сов­па­де­ни­ем кон­цеп­тов сво­е­го и чужо­го сло­ва («интер­на­ци­о­на­лиз­мы») и пол­ным отсут­стви­ем соот­вет­ству­ю­ще­го кон­цеп­та в сво­ем язы­ке («без­эк­ви­ва­лент­ная лек­си­ка») – лож­ные дру­зья бли­же к пер­во­му типу. Как и интер­на­ци­о­на­лиз­мы, это когна­ты, име­ю­щие общую кон­цеп­ту­аль­ную осно­ву, но отли­ча­ю­щи­е­ся от них тем, что их кон­вен­ци­о­на­ли­зи­ро­ван­ные в двух язы­ках зна­че­ния разо­шлись. Вот лишь один пока­за­тель­ный при­мер. Швед­ское сло­во dramaturg по фор­ме в точ­но­сти сов­па­да­ет с рус­ским дра­ма­тург, одна­ко рус­ское сло­во обо­зна­ча­ет авто­ра дра­ма­ти­че­ских про­из­ве­де­ний (по-швед­ски dramatiker), а швед­ское – зав­лит’а, заве­ду­ю­ще­го лите­ра­тур­ной частью теат­ра.

Про­дол­жить Не быва­ет истин­ных дру­зей | 6

Не только во зло: бюрократ как языкотворец

О кон­цеп­ту­аль­ных несо­от­вет­стви­ях в лек­си­ке мож­но гово­рить до бес­ко­неч­но­сти, какое сло­во ни возь­ми. Посколь­ку тож­деств нет не толь­ко меж­ду так назы­ва­е­мы­ми сино­ни­ма­ми одно­го язы­ка, но и меж­ду ними и их сло­вар­ны­ми соот­вет­стви­я­ми, опять же так назы­ва­е­мы­ми экви­ва­лен­та­ми, в пере­вод­ном сло­ва­ре.

Про­стей­ший при­мер – впро­чем, если вду­мать­ся, не такой уж про­стой – из язы­ка швед­ской бюро­кра­тии. Язык этот, kanslisvenska, необык­но­вен­но «богат и могуч». Воз­мож­но, это свя­за­но с его мно­го­ве­ко­вым – со вре­мен канц­ле­ра Аксе­ля Оксен­шер­ны, а то и рань­ше – раз­ви­ти­ем в духе чест­но­го и скру­пу­лез­но­го испол­не­ния чинов­ни­ка­ми зако­нов и сво­их обя­зан­но­стей.

Про­дол­жить Не толь­ко во зло: бюро­крат как язы­ко­тво­рец

Что скрывается за забором?

В ком­мен­та­ри­ях к моей замет­ке «Несло­вар­ные сло­ва» меня при­зва­ли предъ­явить при­ме­ры наи­бо­лее часто упо­треб­ля­е­мых слож­ных слов это­го рода в швед­ском язы­ке. На что я отве­тил, сре­ди про­че­го, что сде­лать это невоз­мож­но в прин­ци­пе: будучи сло­ва­ми «на слу­чай», они по самой сво­ей при­ро­де не могут стать пред­ме­том срав­ни­тель­ной ста­ти­сти­ки. Так как в сло­ва­рях их по опре­де­ле­нию нет, то искать их в тек­сте мож­но толь­ко путем руч­ной выбор­ки. Это еще куда ни шло, если текст не слиш­ком про­стран­ный, но и в этом слу­чае при­шлось бы потра­тить нема­ло вре­ме­ни, так как любое сло­во, запо­до­зрен­ное в несло­вар­но­сти, нуж­но будет про­ве­рить по ака­де­ми­че­ско­му слов­ни­ку SAOL. Инту­и­ция может обма­нуть, и это сло­во может там ока­зать­ся. Но для ста­ти­сти­ки нуж­ны пред­ста­ви­тель­ные кор­пу­сы тек­ста в мил­ли­о­ны и десят­ки мил­ли­о­нов слов1). Ниже будет вид­но, поче­му.

Про­дол­жить Что скры­ва­ет­ся за забо­ром?

Кое-что о шведском словосложении

Про­дол­жа­ем раз­го­вор о швед­ских “несло­вар­ных сло­вах” – ком­по­зи­тах, – обра­зу­е­мых “на слу­чай”, ad hoc, не учи­ты­ва­е­мых сло­ва­рем, в боль­шей или мень­шей сте­пе­ни кон­тек­сту­аль­но зави­си­мых по смыс­лу (обыч­но – в бóль­шей), но при этом не вос­при­ни­ма­е­мых как нео­ло­гиз­мы.

Наша спо­соб­ность нахо­дить смыс­ло­вое оправ­да­ние любо­му, даже само­му неле­по­му, соче­та­нию слов поис­ти­не без­гра­нич­на. При усло­вии, конеч­но, что при этом не нару­ше­на грам­ма­ти­ка1). Вспом­ним хотя бы зна­ме­ни­тую фра­зу Ноама Хом­ско­го Бес­цвет­ные зеле­ные идеи ярост­но спят: из пред­ло­жен­ных вари­ан­тов ее тол­ко­ва­ния мож­но соста­вить тол­стый том. Она вполне абсурд­на, но грам­ма­ти­че­ски без­уко­риз­нен­на. И наобо­рот. Этот же меха­низм поз­во­ля­ет нам согла­шать­ся с необыч­ны­ми тол­ко­ва­ни­я­ми самых обыч­ных выра­же­ний – тол­ко­ва­ни­я­ми, кото­рые выгля­дят неесте­ствен­но, неожи­дан­но или про­сто неле­по, но воз­мож­ность кото­рых не исклю­че­на. Взгля­ни­те на кар­тин­ку: гово­ря сидеть на сту­ле, я могу иметь в виду совсем не то, что баналь­но уза­ко­не­но обы­ден­ным сло­во­упо­треб­ле­ни­ем.

Не этой ли спо­соб­но­сти срод­ни поэ­ти­че­ский язык?

Про­дол­жить Кое-что о швед­ском сло­во­сло­же­нии

Не бывает истинных друзей | 5

Лож­ное тож­де­ство?

В ста­тьях этой серии я стре­мил­ся пока­зать, что ни одно сло­во чужо­го язы­ка не явля­ет­ся истин­ным дру­гом пере­вод­чи­ка. Даже если и фор­мы и кон­цеп­ты слов – сво­е­го и чужо­го – сход­ны до пол­но­го нераз­ли­че­ния, их сло­вар­ное тож­де­ство нико­гда не быва­ет пол­ным. Каж­дое сло­во погру­же­но в эко­си­сте­му сво­е­го язы­ка, свя­за­но бес­чис­лен­ны­ми нитя­ми с дру­ги­ми лек­си­че­ски­ми еди­ни­ца­ми, сход­ны­ми и про­ти­во­по­лож­ны­ми по смыс­лу, со мно­же­ством гото­вых рече­вых фраг­мен­тов, соот­но­сит­ся со все­воз­мож­ны­ми ассо­ци­а­ци­я­ми, всту­па­ет в раз­лич­ные, толь­ко это­му язы­ку при­су­щие, соче­та­ния, име­ет спе­ци­фи­че­ские грам­ма­ти­че­ские при­выч­ки и инто­на­ци­он­ные пред­по­чте­ния — и слож­ней­шее пере­пле­те­ние этих свя­зей нико­гда не может быть таким же, как в дру­гом язы­ке.

Про­дол­жить Не быва­ет истин­ных дру­зей | 5