В полях за Малым Забом …

В послед­нее вре­мя мно­го гово­рят о том, что Сирия отво­е­ва­ла у кур­дов их глав­ный город Кир­кук, а с ним и oljefälten, т.е. важ­ней­ший источ­ник дохо­да. Пере­во­дя ста­тью на эту тему, пере­вод­чи­ку нуж­но выбрать под­хо­дя­щий экви­ва­лент. Сло­во вполне «про­зрач­ное», ста­ло быть не про­бле­ма? – Но какой экви­ва­лент?

Во-пер­вых, пере­вод­чик, не обла­да­ю­щий боль­шим опы­том, может под­дать­ся иску­ше­нию и пере­ве­сти это сло­во бук­валь­но: ?неф­тя­ное поле. Это, стро­го гово­ря, невер­но, так как в рус­ском язы­ке тако­го тер­ми­на нет.

Про­дол­жить В полях за Малым Забом …

Усатый нянь

Воз­вра­ща­юсь к теме, кото­рую начал в преды­ду­щей ста­тье в свя­зи с ком­мен­та­ри­я­ми к мое­му посту в фейс­бу­ке про cло­во springpojkar, кото­рое в газе­те было отне­се­но и к девоч­кам тоже. В одном из ком­мен­та­ри­ев совер­шен­но спра­вед­ли­во ука­зы­ва­ет­ся, что быва­ет и наобо­рот: в швед­ском язы­ке есть сло­ва «жен­ские по фор­ме» (”ord med kvinnlig form”), при­ме­ни­мые так­же и к муж­чи­нам, име­ю­щим «жен­скую» про­фес­сию. Само собой разу­ме­ет­ся, в каче­стве при­ме­ра при­во­дит­ся сло­во sjuksköterska.

Тут необ­хо­ди­мо уточ­не­ние. В швед­ском язы­ке НЕТ муж­ско­го и жен­ско­го рода, а есть общий. Sjuksköterska не сло­во жен­ско­го рода. Оно толь­ко по сво­е­му лек­си­че­ско­му зна­че­нию ука­зы­ва­ет на жен­ский пол: за это отве­ча­ет суф­фикс -ska. И имен­но из-за отсут­ствия пря­мой свя­зи меж­ду грам­ма­ти­че­ским родом и полом лица, обо­зна­ча­е­мо­го по роду его заня­тий, такое сло­во может ока­зать­ся при­год­ным для обо­зна­че­ния муж­чи­ны, если для это­го сло­жи­лись соци­аль­ные пред­по­сыл­ки.

Про­дол­жить Уса­тый нянь

В некотором роде …

Мой недав­ний пост в фейс­бу­ке вызвал доволь­но ожив­лен­ную реак­цию. Мое вни­ма­ние при­влек­ла фра­за в газе­те Sigtunabygden (18/10–2017) из ста­тьи о мест­ных тор­гов­цах нар­ко­ти­ка­ми:  Ungdomar, både killar och tjejer, är spring­pojkar åt de äldre. На слух носи­те­ля рус­ско­го язы­ка зву­чит она по мень­шей мере забав­но, а то и вовсе как сти­ли­сти­че­ская без­гра­мот­ность. Не столь­ко пред­ви­дя, сколь­ко пред­чув­ствуя воз­мож­ное недо­уме­ние со сто­ро­ны швед­ско­языч­ных френ­дов, я опро­мет­чи­во пообе­щал занять­ся вопро­сом о том, какие затруд­не­ния, свя­зан­ные с кате­го­ри­ей рода, могут воз­ни­кать при пере­во­де, и чем в этом отно­ше­нии свое­об­ра­зен швед­ский. Недо­уме­ния и в самом деле воз­ник­ли, и теперь, хочешь не хочешь, этот пост тре­бу­ет про­дол­же­ния. (Кста­ти, от него отпоч­ко­ва­лась и преды­ду­щая замет­ка на этом бло­ге, прав­да, совсем о дру­гом).

Про­дол­жить В неко­то­ром роде …

Высокая болезнь”

Про­фес­си­о­наль­ный пере­вод­чик неред­ко стра­да­ет про­фес­си­о­наль­ным забо­ле­ва­ни­ем: читая любой текст, он его совер­шен­но непред­на­ме­рен­но декон­стру­и­ру­ет, мыс­лен­но отме­чая все, обо что мож­но было бы спо­ткнуть­ся при пере­во­де. Вер­но и обрат­ное: на мой взгляд, тот не про­фес­си­о­нал, кто этим не болен.

Про­дол­жить Высо­кая болезнь”

Последние записи:

Под­пи­ши­тесь на обнов­ле­ния

Name *

Email *

Скрижали переводчика

›››››

Пере­во­ди не сло­ва, а смысл.

›››››

Смысл не равен зна­че­нию.
Он не сво­дит­ся к пря­мо­му и бук­валь­но­му содер­жа­нию, а про­из­во­ден от всех праг­ма­ти­че­ских пара­мет­ров рече­во­го акта и оби­та­ет в ого­ва­ри­ва­е­мой ситу­а­ции.