Высокая болезнь”

Про­фес­си­о­наль­ный пере­вод­чик неред­ко стра­да­ет про­фес­си­о­наль­ным забо­ле­ва­ни­ем: читая любой текст, он его совер­шен­но непред­на­ме­рен­но декон­стру­и­ру­ет, мыс­лен­но отме­чая все, обо что мож­но было бы спо­ткнуть­ся при пере­во­де. Вер­но и обрат­ное: на мой взгляд, тот не про­фес­си­о­нал, кто этим не болен.

Это каса­ет­ся даже слов и фраг­мен­тов, вполне понят­ных и не вызы­ва­ю­щих на пер­вый взгляд ника­ких вопро­сов – у того, кто «про­сто чита­ет», не помыш­ляя ни о каком пере­во­де. При­ме­ры мож­но брать из пер­вой попав­шей­ся ста­тьи. Ска­жем, из ста­тьи в мест­ной газе­те о тор­гов­ле нар­ко­ти­ка­ми в ком­муне. В тек­сте, разу­ме­ет­ся, не раз и не два упо­треб­ля­ет­ся сло­во knarklangare. Рядо­вой чита­тель прой­дет мимо него, не морг­нув гла­зом. – Чего тут не понять? ”Mången översättare” – тоже (инте­рес­ная кон­струк­ция, кста­ти, «мно­гий пере­вод­чик»; ср. англ. many a translator). В луч­шем слу­чае, он спра­вит­ся по сло­ва­рю и, най­дя там пере­вод «нар­ко­тор­го­вец», удо­сто­ве­рит­ся, что это имен­но так, как он и думал. Воз­мож­но, он обра­тит вни­ма­ние на сто­я­щее рядом сло­во knarkhandlare, но и к нему сло­варь пред­ла­га­ет тот же эки­ва­лент, во вся­ком слу­чае, в каче­стве основ­но­го.

Но при­ме­ни­тель­но к мое­му при­ме­ру это неточ­но и, стро­го гово­ря, невер­но. Подоб­но тому, как све­жесть, све­жесть и све­жесть долж­на быть деви­зом вся­ко­го буфет­чи­ка, точ­ность, точ­ность и еще раз точ­ность долж­на быть деви­зом вся­ко­го пере­вод­чи­ка. Нар­ко­тор­го­вец – это круп­ная рыба, вплоть до нар­ко­ба­ро­нов вро­де Эско­ба­ра. А knarlangare – рыбеш­ка помель­че. Он – рас­про­стра­ни­тель, тор­го­вец враз­нос. Корот­кое и выра­зи­тель­ное аме­ри­кан­ское pusher в рус­ском язы­ке не при­ви­лось, несмот­ря на то, что в рус­ском гла­гол толк­нуть упо­треб­ля­ет­ся в зна­че­нии ’сбыть, про­дать’. В слен­ге сло­во пушер, впро­чем, есть, но его упо­треб­ле­ние сти­ли­сти­че­ски огра­ни­че­но. В общем слу­чае нужен уточ­ня­ю­щий пере­вод: роз­нич­ный нар­ко­тор­го­вец. Одна­ко, судя по пока­за­те­лям частот­но­сти в Yandex’е, в упо­треб­ле­ние все шире вхо­дит дру­гое заим­ство­ва­ние: драг­ди­лер (а в кон­тек­сте улич­ной тор­гов­ли часто и про­сто дилер). Выбор одно­го из этих вари­ан­тов пере­во­да будет зави­сеть от при­ня­то­го сти­ли­сти­че­ско­го реше­ния.

Эта замет­ка, одна­ко, не про то, как надо пере­во­дить сло­во knarklangare. Сло­во, стро­го гово­ря, вооб­ще нель­зя пере­ве­сти: его «идея» – или кон­цепт – уни­каль­на не толь­ко в сво­ем язы­ке. Она прак­ти­че­ски нико­гда не име­ет точ­но­го соот­вет­ствия в дру­гом. Это зна­чит, во-пер­вых, что сино­ни­мов по суще­ству не быва­ет. Язык не быва­ет рас­то­чи­те­лен без надоб­но­сти. Если звез­ды зажи­га­ют, зна­чит это кому-нибудь нуж­но: если в язы­ке есть два «сино­ни­ма» – knarklangare и knarhandlare (и, веро­ят­но, еще и дру­гие), то это неспро­ста. Они непре­мен­но будут отли­чать­ся по сво­ей идее и, в ряде слу­ча­ев, по сво­ей соче­та­е­мо­сти. Пере­ве­сти же, то есть пере­дать в пере­во­де, мож­но не сло­во, а то зна­че­ние, – обыч­но, одно из мно­гих, допу­сти­мых его иде­ей, его, так ска­зать, замыс­лом, тем содер­жа­щим­ся в нем пред­став­ле­ни­ем, ради кото­ро­го оно и нуж­но носи­те­лям язы­ка, – кото­рое реа­ли­зу­ет­ся в дан­ной ситу­а­ции.

Во-вто­рых, из все­го ска­зан­но­го долж­но быть ясно, поче­му нель­зя дове­рять тра­ди­ци­он­но­му сло­ва­рю. Он ори­ен­ти­ро­ван на инвен­та­ри­за­цию зна­че­ний, а вовсе не на схва­ты­ва­ние идеи сло­ва, кото­рая все эти зна­че­ния санк­ци­о­ни­ру­ет и свя­зы­ва­ет воеди­но.

Обо все этом – о точ­но­сти в пере­во­де, о бук­ва­лиз­ме дво­я­ко­го рода, вуль­гар­ном и доб­ро­ка­че­ствен­ном, о раз­ли­че­нии т.н. сино­ни­мов, о вво­дя­щем в заблуж­де­ние поня­тии «лож­ные дру­зья пере­вод­чи­ка» и о дру­гих име­ю­щих отно­ше­ние к ска­зан­но­му темах – я еще буду не раз гово­рить более подроб­но и с при­ме­ра­ми. А эта замет­ка и без того уже чрез­мер­но раз­рос­лась.

2 thoughts on “Высокая болезнь””

  1. Spritlangare — тоже «сред­нее» зве­но: сна­ча­ла поку­па­ет сам, яко­бы для себя, а потом пере­про­да­ёт несо­вер­шен­но­лет­ним

  2. Все вер­но, но вот насчет “сред­не­го зве­на” сомне­ва­юсь. Попро­бую объ­яс­нить, поче­му, хотя будет длин­но.

    Меня инте­ре­со­вал не столь­ко пере­вод сло­ва langare на рус­ский, сколь­ко более общая про­бле­ма: очень и очень мно­гие сло­ва, воз­мож­но, подав­ля­ю­щее боль­шин­ство, име­ют т.н. пере­вод­ные экви­ва­лен­ты толь­ко на уровне част­ных зна­че­ний. Да и то не все­гда. Но каж­дое уни­каль­но по сво­ей “идее” (или кон­цеп­ту) и в общем слу­чае не экви­ва­лент­но ника­ко­му дру­го­му сло­ву – ни сво­е­го язы­ка, ни чужо­го. Меж­ду язы­ка­ми име­ет место несов­ме­сти­мость того, что одно вре­мя было мод­но назы­вать “язы­ко­вой кар­ти­ной мира”.

    Итак: Оче­вид­но, что langare и handlare не сино­ни­мы. Поче­му же knarklangare и knarkhandlare долж­ны ими быть, как утвер­жда­ет сло­варь? Да толь­ко пото­му, что в про­ек­ции на рус­ский язык они «сов­ме­ща­ют­ся» в сло­ве тор­го­вец – за неиме­ни­ем в нем двух раз­ных слов, кото­рые бы отчет­ли­во их раз­ли­ча­ли. Если же мы загля­нем не в швед­ско-рус­ский сло­варь, а в швед­ский тол­ко­вый, то там это раз­ли­чие зада­но в явном виде: тор­гу­ют (с ого­вор­кой, см. чуть ниже) и langare иhandlare, но пер­вый – неза­кон­но.

    Соста­ви­те­ли швед­ско-рус­ско­го сло­ва­ря Norstedts, не най­дя ниче­го более точ­но­го, чем тор­го­вец, вме­сто того, что­бы пред­ло­жить «экви­ва­лент», кото­рый было бы удоб­но под­ста­вить в текст пере­во­да,  про­сто-напро­сто под­ме­ни­ли его тол­ко­ва­ни­ем, пере­ве­ден­ным пря­мо из швед­ско­го тол­ко­во­го сло­ва­ря. К это­му они, кста­ти, при­бе­га­ют регу­ляр­но. А так­же к двой­но­му пере­во­ду, то и дело заим­ствуя из боль­шо­го швед­ско-англий­ско­го сло­ва­ря Вин­сен­та Пет­ти. Бла­го копи­райт на все эти сло­ва­ри при­над­ле­жит все тому же Norstedts’у.

    В состав­ных сло­вах ком­по­нент -langare обо­зна­ча­ет либо лицо вто­ро­сте­пен­ное – под­руч­но­го, испол­ни­те­ля, срав­ни­тель­но мел­кую сош­ку (hantlangare), либо того, кто непо­сред­ствен­но осу­ществ­ля­ет эту под­чи­нен­ную функ­цию в кон­тек­сте неза­кон­но­го сбы­та. Сло­во сбыт здесь куда умест­ней, чем тор­гов­ля. Это имен­но сбыт­чик, и имен­но это сло­во долж­но бы фигу­ри­ро­вать в швед­ско-рус­ском сло­ва­ре, как наи­бо­лее близ­кое швед­ско­му. Cр. его опре­де­ле­ние в Боль­шом тол­ко­вом сло­ва­ре рус­ско­го язы­ка:

    СБЫТЧИК, –а; м. Жарг. Тот, кто про­да­ёт или пере­про­да­ёт что‑л. (обыч­но неле­галь­но).
    С. краденого.С. ана­ши
    . <Сбыт­чи­ца, –ы; ж.

    Опре­де­ле­ние, по-мое­му, вер­ное, хотя поме­та жарг. пред­став­ля­ет­ся мне излиш­ней. Это сло­во теперь регу­ляр­но упо­треб­ля­ет­ся в текстах пра­во­во­го харак­те­ра на пра­вах юри­ди­че­ско­го тер­ми­на (и про­ти­во­по­став­ле­но сло­ву при­об­ре­та­тель).

    К чис­лу таких состав­ных слов отно­сит­ся, конеч­но, и spritlangare. Но я бы все же не отно­сил его к «сред­не­му зве­ну» — раз­ве что счи­тать его одно­вре­мен­но и «опто­ви­ком» и «роз­нич­ным тор­гов­цем» в цепи сбы­та, состо­я­щей толь­ко из него само­го. Langare – это послед­нее, низо­вое зве­но в цепи сбы­та. Те, кого во вре­ме­на аме­ри­кан­ско­го сухо­го зако­на про­зва­ли бут­ле­ге­ра­ми, зани­ма­лись пре­иму­ще­ствен­но кон­тра­бан­дой, а не роз­нич­ной про­да­жей спирт­но­го несо­вер­шен­но­лет­ним. Поэто­му пере­вод бут­ле­гер при сло­ве langare может иметь толь­ко огра­ни­чен­ное при­ме­не­ние и суще­ства совре­мен­но­го швед­ско­го сло­во­упо­треб­ле­ния не отра­жа­ет.

    Есть и дру­гие сло­ва это­го рода, напр., alkohollangare, tobakslangare, vapenlangare и даже läkemedelslangare. Послед­нее име­ет в виду достав­ку и сбыт това­ра – в дан­ном слу­чае, лекар­ствен­ных средств, – тем, кому не поло­же­но их иметь без назна­че­ния вра­ча. Имен­но в этом смыс­ле тер­мин langare пре­иму­ще­ствен­но упо­треб­ля­ет­ся в швед­ской юри­ди­че­ской прак­ти­ке. В обы­ден­ном же язы­ке он ука­зы­ва­ет как раз на низо­вое зве­но в цепи сбы­та неза­кон­но­го това­ра, на момент постав­ки, пере­да­чи из рук в руки и т.п. Vapenhandlare – это тор­го­вец ору­жи­ем, а vapenlangare – неле­галь­ный или неза­кон­ный постав­щик ору­жия, а если помель­че, то вполне мож­но ска­зать и сбыт­чик ору­жия.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *