Слово о словах: SKURKSTAT

Об одном актуальном слове

В швед­ско-рус­ском сло­ва­ре его нет, но мож­но прой­ти через англий­ский, отку­да оно заим­ство­ва­но путем каль­ки­ро­ва­ния: rogue + state. Напри­мер, отыс­кать skurkstat в швед­ско-англий­ском раз­де­ле кор­пу­са парал­лель­ных пере­во­дов glosbe или reverso, после чего рус­ский пере­вод соче­та­ния rogue state без тру­да оты­щет­ся в англо-рус­ском кор­пу­се этих ресур­сов либо пря­мо в сло­ва­рях Abby Lingvo или Multitran: госу­дар­ство-изгой. Еще один путь – загля­нуть в швед­скую «Вики­пе­дию»»: вполне мож­но ожи­дать, что све­де­ния о таком важ­ном поли­ти­че­ском кон­цеп­те в ней най­дут­ся. В самом деле, в ней есть ста­тья ”Skurkstat” с отсыл­кой к соот­вет­ству­ю­щей ста­тье на рус­ском язы­ке: «Стра­ны-изгои».

Нетруд­но убе­дить­ся, что в рос­сий­ском поли­ти­че­ском дис­кур­се утвер­дил­ся имен­но тер­мин госу­дар­ство-изгой, и пере­вод­чик «почти обя­зан» упо­тре­бить то, что при­ня­то. Отказ от тра­ди­ци­он­но­го, обще­при­ня­то­го экви­ва­лен­та может быть моти­ви­ро­ван толь­ко осо­бым харак­те­ром ситу­а­тив­но­го кон­тек­ста, как об этом писал еще пол­ве­ка назад извест­ный тео­ре­тик пере­во­да Я.И. Рец­кер. Конеч­но же это отно­сит­ся в первую оче­редь к тер­ми­нам и сло­вам, «пре­тен­ду­ю­щим» на тер­ми­но­ло­ги­че­скую опре­де­лен­ность. Сло­во skurkstat как раз отно­сит­ся к этой кате­го­рии и отлич­но иллю­стри­ру­ет изло­жен­ное поло­же­ние. И тем не менее, этот тра­ди­ци­он­ный экви­ва­лент не все­гда воз­мо­жен или желателен.

И дело не в том, что даже тер­мин ред­ко быва­ет вполне одно­зна­чен. А в том, что сло­во – не исклю­чая и тер­ми­нов – сим­во­ли­зи­ру­ет слож­ное кон­цеп­ту­аль­ное целое, не сво­ди­мое ни к како­му глав­но­му или обоб­ща­ю­ще­му зна­че­нию или тол­ко­ва­нию в тер­ми­нах семан­ти­че­ских при­зна­ков. Такие зна­че­ния, напри­мер, упо­ми­на­е­мые в назван­ных источ­ни­ках выра­же­ния госу­дар­ство-пария, экс­тре­мист­ское госу­дар­ство, тер­ро­риcти­че­ское госу­дар­ство, несо­сто­я­тель­ное госу­дар­ство (от англ. failed state) и т.п., и даже обще­при­ня­тое госу­дар­ство-изгой — это не экви­ва­лен­ты аме­ри­кан­ско­го тер­ми­на, а все­го лишь част­ные реа­ли­за­ции его кон­цеп­та. Что же до пол­ных кон­цеп­ту­аль­ных тож­деств, то их, по-види­мо­му, вооб­ще не быва­ет. Вся­кий лек­си­ка­ли­зо­ван­ный кон­цепт уникален.

Кон­цепт SKURKSTAT / ROGUE STATE обыч­но опи­сы­ва­ют при­мер­но одним и тем же набо­ром при­зна­ков: авто­ри­тар­ный или тота­ли­тар­ный режим, извра­ще­ние базо­вых цен­но­стей и подав­ле­ние прав чело­ве­ка, кор­руп­ция, нару­ше­ние норм меж­ду­на­род­но­го пра­ва, агрес­сив­ность, стрем­ле­ние завла­деть ору­жи­ем мас­со­во­го пора­же­ния и угро­за миру, тер­ро­ризм и/или спон­си­ро­ва­ние тер­ро­риз­ма. Нель­зя отри­цать, что в текстах офи­ци­аль­но-дело­во­го харак­те­ра сле­ду­ет упо­треб­лять обще­при­ня­тое соот­вет­ствие госу­дар­ство-изгой, заве­до­мо пред­по­ла­гая, что те, кому адре­су­ют­ся подоб­ные тек­сты, пони­ма­ют, что это соот­вет­ствие услов­но и что им обо­зна­ча­ет­ся слож­ный поня­тий­ный ком­плекс. Одна­ко в дру­гих слу­ча­ях может ока­зать­ся жела­тель­ным кон­кре­ти­зи­ро­вать тот или иной аспект это­го ком­плек­са, выби­рая дру­гие вари­ан­ты пере­во­да либо из чис­ла пред­на­хо­ди­мых в раз­ных источ­ни­ках, либо подыс­ки­вая еще какое-то, более точ­ное соот­вет­ствие, моти­ви­ро­ван­ное кон­тек­стом ситу­а­ции. Важ­но, что­бы это так назы­ва­е­мое «кон­тек­сту­аль­ное соот­вет­ствие», каким бы некон­вен­ци­о­наль­ным оно ни выгля­де­ло, не про­ти­во­ре­чи­ло идее сло­ва, его кон­цеп­ту, то есть усло­ви­ям умест­но­сти его употребления.

Мне пред­став­ля­ет­ся, что при любом поло­же­нии дел, при каком упо­треб­ле­ние сло­ва skurkstat умест­но с точ­ки зре­ния носи­те­ля язы­ка, речь идет о госу­дар­стве, упо­доб­ля­е­мом чело­ве­ку гру­бо асо­ци­аль­но­го пове­де­ния – от тако­го, кото­рый воз­му­ща­ет нрав­ствен­ное чув­ство сво­и­ми дей­стви­я­ми (‘него­дяй’, ‘под­лец’, ‘мер­за­вец’), до пре­ступ­но­го (‘бан­дит’, ‘раз­бой­ник’). В осо­бен­но­сти, как мне кажет­ся, этот кон­цепт акту­а­ли­зи­ру­ет образ гоп­ни­ка (бес­пре­дель­щи­ка, отмо­роз­ка), пол­но­стью лишен­но­го нрав­ствен­ных прин­ци­пов. На это, сто­ит заме­тить, пря­мо ука­зы­ва­ет внут­рен­няя фор­ма и швед­ско­го и англий­ско­го тер­ми­на: skurk – это, во пер­вых пре­ступ­ник, ’brottslig person’; и это же сло­во, как и амер. rogue, упо­треб­ля­ет­ся в отно­ше­нии вся­ко­го рода него­дя­ев. В эти праг­ма­ти­че­ские рам­ки уме­ща­ет­ся, конеч­но, целый ряд вари­ан­тов пере­во­да, вплоть до таких дале­ко­ва­тых, как, ска­жем, непра­во­вое госу­дар­ство, мафи­оз­ное госу­дар­ство и пр. Но заме­чу при этом, что обще­при­ня­тый тер­мин госу­дар­ство-изгой с этой точ­ки зре­ния крайне нето­чен: ука­зан­ный аспект смыс­ла – на мой взгляд, цен­траль­ный – им не отра­жа­ет­ся. Он сме­ща­ет акцент с пре­ступ­но­го харак­те­ра тако­го госу­дар­ства на непри­зна­ние его миро­вой обще­ствен­но­стью, тогда как швед­ский тер­мин пря­мо ука­зы­ва­ет, что это источ­ник зла.

Поэто­му в осо­бо «флагрант­ных» слу­ча­ях луч­ше, пожа­луй, упо­тре­бить пре­ступ­ное госу­дар­ство, бан­дит­ское госу­дар­ство или даже раз­бой­ни­чье госу­дар­ство, если толь­ко кон­текст не явля­ет­ся сугу­бо фор­маль­ным и без­оце­ноч­ным. Напри­мер, при пере­во­де сле­ду­ю­щей фра­зы, в кото­рый сло­вар­ный экви­ва­лент не вписывается:

En skurk [Erdogan] som leder en skurkstat [Turkiet] berättar för oss på vilka sätt vi måste bättra oss om det ska komma på tal att vi ska släppas in i Nato. – Него­дяй, воз­глав­ля­ю­щий пре­ступ­ное госу­дар­ство (* госу­дар­ство-изгой), ука­зы­ва­ет нам, как нам сле­ду­ет испра­вить­ся, что­бы мож­но было гово­рить о том, что­бы впу­стить нас в Нато.

Слово о словах: Не заставляй ребенка быть свидетелем мерзости

За это тебя нака­жут в уго­лов­ном поряд­ке, при­чем два­жды: во-пер­вых, за совер­ше­ние пре­ступ­ных дей­ствий в соб­ствен­ном смыс­ле, – это назы­ва­ет­ся grundbrott, то есть та про­ти­во­прав­ная мер­зость, сви­де­те­лем кото­рой поне­во­ле стал ребе­нок, – и, во-вто­рых, за то, что ты это сде­лал у него на гла­зах. Вот это след­ствие ква­ли­фи­ци­ру­ет­ся отныне швед­ским уго­лов­ным кодек­сом, Brottsbalken, как осо­бый вид пре­ступ­ле­ний. Эта ста­тья появи­лась в нем недав­но, а точ­нее, с июля про­шло­го года [1], – веро­ят­но, во испол­не­ние тре­бо­ва­ний ст. 19 «Кон­вен­ции ООН о пра­вах ребен­ка» к госу­дар­ствам при­ни­мать зако­но­да­тель­ные меры для защи­ты детей от пси­хо­ло­ги­че­ско­го наси­лия. Так вот, таких grundbrott’ов («пер­вич­ных», так ска­зать, пре­ступ­ле­ний), совер­ше­ние кото­рых в при­сут­ствии  ребен­ка рас­це­ни­ва­ет­ся как пси­хо­ло­ги­че­ское или «эмо­ци­о­наль­ное» наси­лие над ним и может при­чи­нить ему пси­хи­че­ский вред, в законе целый ката­лог. Это и домаш­нее наси­лие в раз­ных фор­мах, и поло­вые пре­ступ­ле­ния, и даже умыш­лен­ное уни­что­же­ние иму­ще­ства (skadegörelse), ска­жем, битье посу­ды в доме или злост­ная полом­ка люби­мой игруш­ки – так ска­зать, «наси­лие над веща­ми». Не исклю­че­но, что и слу­чаи муче­ния живот­но­го, к кото­ро­му ребе­нок при­вя­зан, могут под­па­дать под эту ста­тью, но это долж­на пока­зать в даль­ней­шем прак­ти­ка пра­во­при­ме­не­ния. Важ­ней­ший при­знак соста­ва ново­го пре­ступ­ле­ния заклю­ча­ет­ся в том, что «пер­вич­ное пре­ступ­ле­ние» совер­ша­ет­ся близ­ким ребен­ку чело­ве­ком по отно­ше­нию к дру­го­му, тоже близ­ко­му ему, чело­ве­ку. При этом поня­тие ’близ­кий’ (шв. närstående) опре­де­ля­ет­ся весь­ма широ­ко, трак­ту­ет­ся «с точ­ки зре­ния ребен­ка» и не обя­за­тель­но отно­сит­ся к чле­нам семьи, то есть не толь­ко к сце­нам типа «папа бьет маму» (или наоборот).

(боль­ше…)

Слово о словах: SKJUTA SKARPT vs SKJUTA VERKANSELD

На слуху, или Христианская демократия требует жертв

Слово о словах: SKJUTA SKARPT vs SKJUTA VERKANSELD

Эти выра­же­ния замель­ка­ли в швед­ских СМИ и соц­се­тях в пере­пал­ке, спро­во­ци­ро­ван­ной рито­ри­че­ским демар­шем лиде­ра ХД Эббы Кох (про­сти­те, Буш; ого­вор­ка по Фрей­ду): – Varför sköts det inte skarpt? Поли­ции сле­до­ва­ло под­стре­лить Огонь на поражениехотя бы сот­ню раз­бу­ше­вав­ших­ся погром­щи­ков во вре­мя недав­них мас­со­вых бес­по­ряд­ков в несколь­ких горо­дах Шве­ции. Они же рани­ли – а мог­ли убить! – не менее ста поли­цей­ских. Ина­че гово­ря, было бы пра­виль­но открыть огонь по тол­пе, по всем этим исла­ми­стам и хули­ган­ству­ю­щим имми­грант­ским андердогам.

(боль­ше…)

Новое в словаре Март 2022

Про­шло несколь­ко меся­цев с тех пор, как я в послед­ний раз уве­дом­лял посе­ти­те­лей сай­та о попол­не­нии мое­го сло­ва­ря.  За это вре­мя в раз­де­ле  «Допол­не­ния к сло­ва­рю»1) появи­лось мно­го новых ста­тей. Вот самые последние:

BATIKHÄXA; GODHETSKNARKARE; SNÄLLISM
PENNINGTVÄTT, ¬LAG OM PENNINGTVÄTT, NÄRINGSPENNINGTVÄTT

SiS, ¬STATENS INSTITUTIONSSTYRELSE

https://lexmaker.eu/dopolneniya-k-slovaryu

Несколь­ко ранее в сло­варь были добавлены:

(боль­ше…)

Слово о словах: BATIKHÄXA

Ведь мы не ведьмы!

Мы – сама доб­ро­та и чело­ве­ко­лю­бие. Мы феми­нист­ки, мы за пра­ва бежен­цев, за пра­ва ЛГБТ, за пра­ва зве­ру­шек, за муль­ти­куль­ту­ру, мы голо­су­ем за левых, за поли­ти­ку иден­тич­но­сти. И не смей­те воз­ра­жать, если не хоти­те, что­бы мы наве­ли на вас порчу!

(боль­ше…)

Юристом можешь ты не быть …

Юристом можешь ты не быть …

Недав­но в швед­ской груп­пе ”Auktoriserade tolkar och översättare” был задан вопрос о пере­во­де трех юри­ди­че­ских тер­ми­нов из сфе­ры назна­че­ния уго­лов­но­го нака­за­ния: straffvärde, straffmätningsvärde и billighetsskäl. Пер­вый из них, пожа­луй, цен­траль­ный, я вынес в застав­ку этой ста­тьи. Ее мож­но счи­тать сво­е­го рода раз­вер­ну­тым отве­том на этот вопрос, но в более широ­кой и прин­ци­пи­аль­ной поста­нов­ке. В ней я пре­сле­дую не толь­ко прак­ти­че­скую цель – подыс­кать такие рус­ские соот­вет­ствия, кото­рые были бы доста­точ­но точ­ны, понят­ны, ком­пакт­ны и удо­бо­под­ста­ви­мы в текст пере­во­да, но и мето­до­ло­ги­че­скую – пока­зать, ка́к это мож­но сде­лать. При­чем имен­но с точ­ки зре­ния пере­вод­чи­ка, а не юриста.

Нач­ну с преамбулы:

Не у вся­ко­го ино­языч­но­го тер­ми­на есть экви­ва­лент в язы­ке пере­во­да. Тер­ми­но­ло­гия нетех­ни­че­ских отрас­лей – раз­лич­ных сфер соци­аль­ных отно­ше­ний – в очень боль­шой мере наци­о­наль­но-спе­ци­фич­на и в этом смыс­ле име­ет с точ­ки зре­ния пере­во­да сход­ство с реа­ли­я­ми. Так, систе­мы пра­ва Шве­ции и Рос­сии, в част­но­сти, уго­лов­но­го пра­ва, отли­ча­ют­ся по соста­ву и содер­жа­нию поня­тий и дале­ко не во всем «вза­и­мо­пе­ре­во­ди­мы». В силу это­го швед­ский тер­мин может не иметь рус­ско­го соот­вет­ствия или иметь нечто себе подоб­ное, но в дей­стви­тель­но­сти отли­ча­ю­ще­е­ся по объ­е­му поня­тия и усло­ви­ям упо­треб­ле­ния. Это отно­сит­ся и к раз­би­ра­е­мым тер­ми­нам, хотя общие нача­ла назна­че­ния нака­за­ния – прин­ци­пы закон­но­сти, спра­вед­ли­во­сти, инди­ви­ду­а­ли­за­ции и эко­но­мии уго­лов­ной репрес­сии – при­су­щи зако­но­да­тель­ству обо­их гоосударств.

При­ве­ду при­мер, име­ю­щий пря­мое отно­ше­ние к нашей теме. УК РФ отчет­ли­во раз­ли­ча­ет четы­ре кате­го­рии пре­ступ­ле­ний: неболь­шой тяже­сти, сред­ней тяже­сти, тяж­кие и осо­бо тяж­кие. В швед­ском законе, Brottsbalken (BrB), тако­го раде­ла нет вооб­ще, хотя в тек­сте ста­тей упо­треб­ля­ют­ся такие гра­да­ции, как ringa, grova и synnerligen grova brott, а пре­ступ­ле­ни­ям сред­ней тяже­сти более или менее соот­вет­ству­ет тер­мин brott без допол­ни­тель­ной кате­го­ри­за­ции. Фор­маль­ных опре­де­ле­ний в BrB нет. В юри­ди­че­ских текстах, кро­ме того, регу­ляр­но упо­треб­ля­ют­ся тер­ми­ны icke ringa brott и brott av normalgraden, что опять-таки «в общем» соот­вет­ству­ет рус­ско­му пре­ступ­ле­ние сред­ней тяже­сти, а так­же тер­мин mindre grova brott, обо­зна­ча­ю­щий более высо­кую сте­пень обще­ствен­ной опас­но­сти, чем про­сто brott, но мень­шую, чем grovt brott.

Оче­вид­но, что в пере­во­де мож­но сопо­ста­вить швед­ским тер­ми­нам это­го ряда «близ­ле­жа­щие» рус­ские – но лишь при усло­вии, что для пра­виль­но­го пони­ма­ния тек­ста адре­са­том пере­во­да не тре­бу­ет­ся более тон­кая диф­фе­рен­ци­а­ция. Пол­ной вза­и­мо­про­ек­ции меж­ду ними нет: они отли­ча­ют­ся и по содер­жа­нию, и по тому, како­вы преду­смат­ри­ва­е­мые ими пре­де­лы нака­за­ния (straffskalor), и как эти «шка­лы» пере­кры­ва­ют­ся меж­ду категориями.

Так как мы заня­ты не срав­ни­тель­ным пра­во­ве­де­ни­ем, а упо­треб­ле­ни­ем слов, то раз­ви­вать этот при­мер далее нет необ­хо­ди­мо­сти. Ска­зан­но­го доста­точ­но, что­бы мето­до­ло­ги­че­ски опре­де­лить­ся в под­хо­де к вопро­су в той его поста­нов­ке, какая заяв­ле­на в нача­ле статьи.

Пона­до­бит­ся пре­одо­леть дво­я­кую труд­ность: пере­бро­сить мостик от того, что непо­нят­но (или не вполне понят­но), к тому, что неотыс­ку­е­мо (или не вполне тож­де­ствен­но). Это похо­же на «пой­ди туда – не знаю куда, при­не­си то – не знаю что», но все же зада­ча не так труд­на, как у ска­зоч­но­го героя [1]:

Во-пер­вых, пере­вод­чи­ку нуж­но выявить содер­жа­ние поня­тий, обо­зна­ча­е­мых инте­ре­су­ю­щи­ми нас здесь тер­ми­на­ми, в осо­бен­но­сти же, спе­ци­фи­ку каж­до­го из них по срав­не­нию с дру­ги­ми, смеж­ны­ми поня­ти­я­ми в тер­ми­но­си­сте­ме исход­но­го язы­ка и в отно­ше­нии к сход­ным с ними «соот­вет­стви­ям» в язы­ке пере­во­да (если они вооб­ще суще­ству­ют). В нашем слу­чае необ­хо­ди­мо раз­гра­ни­чить содер­жа­ние двух тер­ми­нов «верх­не­го уров­ня», упо­мя­ну­тых в пер­во­на­чаль­ном вопро­се из фейсбука:

STRAFFVÄRDE и STRAFFMÄTNINGSVÄRDE .

При этом мы убе­дим­ся, что для это­го потре­бу­ет­ся обра­ще­ние к куда более широ­ко­му полю тер­ми­нов, свя­зан­ных с назна­че­ни­ем нака­за­ния судом. Поми­мо уже пере­чис­лен­ных обо­зна­че­ний сте­пе­ней обще­ствен­ной опас­но­сти про­ти­во­прав­ных дея­ний, сюда отно­сят­ся также

FÖRSVÅRANDE и FÖRMILDRANDE OMSTÄNDIGHETER ,

кажу­щи­е­ся пол­но­стью сов­па­да­ю­щи­ми с рус­ски­ми тер­ми­на­ми отяг­ча­ю­щие и смяг­ча­ю­щие обсто­я­тель­ства, c одной сто­ро­ны, и

STRAFFRABATT, BILLIGHETSSKÄL и UGDOMSRABATT ,

с дру­гой. Из них толь­ко тер­мин billighetsskäl фигу­ри­ро­вал в исход­ном вопро­се; он име­ет пря­мое отно­ше­ние к теме, но, опять же, для его пони­ма­ния и пере­во­да тре­бу­ет­ся более пол­ный тер­ми­но­ло­ги­че­ский контекст.

 

Во-вто­рых, нуж­но раз­ре­шить соб­ствен­но пере­вод­че­скую труд­ность: отыс­кать тер­ми­но­ло­ги­че­ски при­ем­ле­мые спо­со­бы вос­про­из­ве­де­ния выяв­лен­ных поня­тий на язы­ке пере­во­да, удо­вле­тво­ря­ю­щие, преж­де все­го, тре­бо­ва­нию отра­зить спе­ци­фи­ку каж­до­го тер­ми­на, если нель­зя обой­тись при­бли­зи­тель­ным соот­вет­стви­ем без огруб­ле­ния или иска­же­ния смыс­ла. Кро­ме того, они долж­ны быть ком­пакт­ны, лег­ко под­ста­ви­мы и удоб­ны для повтор­но­го исполь­зо­ва­ния в тек­сте пере­во­да, а так­же сти­ли­сти­че­ски уместны.

Пояс­ню это послед­нее тре­бо­ва­ние. Швед­ская тер­ми­но­ло­гия, свя­зан­ная с назна­че­ни­ем уго­лов­но­го нака­за­ния, про­ни­за­на мета­фо­рой цены: НАКАЗАНИЕ – ЭТО ЦЕНА, кото­рую пра­во­на­ру­ши­тель пла­тит за вред, при­чи­нен­ный им лич­но­сти, обще­ству или госу­дар­ству. Поми­мо straffvärde и straffmätningsvärde, где эта мета­фо­ра реа­ли­зу­ет­ся пря­мо (värde – это цена пре­ступ­ле­ния, то, во что оно обой­дет­ся пра­во­на­ру­ши­те­лю), к чис­лу тер­ми­нов это­го ряда отно­сят­ся еще и straffrabatt (rabatt = скид­ка), ungdomsrabatt, т.е. бук­валь­но скид­ка по мало­лет­ству, и billighetsskäl, т.е., опять-таки бук­валь­но, осно­ва­ние уде­шев­ле­ния нака­за­ния. Впро­чем, в юри­ди­че­ском жар­гоне billig зна­чит при­мер­но ’спра­вед­ли­вый, здра­вый’ (ср. англ. fair, reasonable); хотя в оби­хо­де оно в этом зна­че­нии не упо­треб­ля­ет­ся, связь со зна­че­ни­ем ’деше­вый’ так или ина­че про­сту­па­ет для носи­те­ля язы­ка и в этом слу­чае (ср. рус­ское деше­во отде­лал­ся). Понят­но, что сохра­не­ние внут­рен­ней фор­мы этих швед­ских выра­же­ний в рус­ском тек­сте офи­ци­аль­но-дело­во­го сти­ля неуместно.

 

* * *

Веро­ят­но, какой-то из опи­сан­ных выше двух аспек­тов «труд­но­стей пере­во­да», а может быть и оба, послужил(и) пово­дом к обсуж­де­нию этих тер­ми­нов на фейс­бу­ке. Одна­ко кон­крет­ных вари­ан­тов пере­во­да, удо­вле­тво­ря­ю­щих пере­чис­лен­ным тре­бо­ва­ни­ям, в част­но­сти, тре­бо­ва­ни­ям поня­тий­ной точ­но­сти и под­ста­ви­мо­сти, все же не было пред­ло­же­но. Прав­да, я сослал­ся на то, что один из трех пред­ло­жен­ных для рас­смот­ре­ния тер­ми­нов есть в моем сло­ва­ре ”Samhällsordbok”:

straffvärde тяжесть соде­ян­но­го (в аспек­те выбо­ра судом нака­за­ния за кон­крет­ное пре­ступ­ле­ние в зако­но­да­тель­ных пределах),

а дру­гой – в допол­не­ни­ях к  это­му сло­ва­рю, при­чем с раз­вер­ну­тым толкованием:

billighetsskäl

тж. billighetshänsyn

<юр.> (спра­вед­ли­вое, разум­ное) осно­ва­ние смяг­че­ния наказания

Преду­смот­рен­ные Уго­лов­ным кодек­сом осно­ва­ния, свя­зан­ные с лич­ны­ми обсто­я­тель­ства­ми под­су­ди­мо­го (ста­рость, сла­бое здо­ро­вье и др.) и его пове­де­ни­ем после совер­ше­ния пре­ступ­ле­ния (напр., явка с повин­ной, ока­за­ние помо­щи потер­пев­ше­му). Явля­ет­ся осо­бой фор­мой förmildrande omständigheter, т.е. обсто­я­тельств, смяг­ча­ю­щих нака­за­ние. Ср. straffllindring (смяг­че­ние нака­за­ния), straffrabatt (сокра­ще­ние нака­за­ния, в осо­бен­но­сти, т.н. ungdomsrabatt, т.е. лицам в воз­расте до 21 года).

Прим. Сле­ду­ет раз­ли­чать широ­кий тер­мин förmildrande omständigheter и более спе­ци­аль­ный billighetsskäll. Экви­ва­лент­ной пары отыс­кать в рус­ском язы­ке не уда­лось; в пере­во­де эта спе­ци­фи­ка долж­на быть отра­же­на в контексте.

Я тогда же пред­по­ло­жил, хотя и не без ого­вор­ки, что тер­мин straffmätningsvärde cле­ду­ет пони­мать в аспек­те инди­ви­ду­а­ли­за­ции нака­за­ния.

Кста­ти, пер­вый из этих тер­ми­нов вклю­чен даже в швед­ско-рус­ский Norstedts, по-види­мо­му, бла­го­да­ря его очень высо­кой частот­но­сти и вхож­де­нию в общий язык: «straffvärde тяжесть (соде­ян­но­го) пре­ступ­ле­ния». Но в такой пода­че это крайне неточ­но. В моей сло­вар­ной ста­тье содер­жит­ся пояс­не­ние, кото­рое суще­ствен­но кор­рек­ти­ру­ет смысл это­го тер­ми­на, вво­дя его в над­ле­жа­щий ситу­а­тив­ный кон­текст – ква­ли­фи­ка­ции соде­ян­но­го и выбо­ра пре­де­лов нака­за­ния. В целом, как мне и теперь пред­став­ля­ет­ся, мои пред­ло­же­ния «близ­ки к истине». Одна­ко, пораз­мыс­лив над тер­ми­но­ло­ги­ей этой отрас­ли пра­ва в свя­зи с ини­ци­и­ро­ван­ным на ФБ вопро­сом, я при­шел к заклю­че­нию, что они нуж­да­ют­ся в уточ­не­ни­ях, и что рас­смат­ри­вать эти тер­ми­ны нуж­но обя­за­тель­но в более широ­кой свя­зи. Тема, ста­ло быть, не закрыта.

 

Как же пере­вод­чик реша­ет первую часть задачи?

   Гля­дя на это раз­но­об­ра­зие тер­ми­нов и непро­стые отно­ше­ния меж­ду ними, мож­но прий­ти в заме­ша­тель­ство и поду­мать, что для того, что­бы в них разо­брать­ся, нуж­но быть пра­во­ве­дом или хотя бы про­кон­суль­ти­ро­вать­ся с юри­стом. Спо­ру нет, это облег­ча­ет зада­чу. Назна­че­ние уго­лов­но­го нака­за­ния – это и впрямь целый раз­дел юри­ди­че­ской нау­ки и пра­во­при­ме­не­ния, а опре­де­ле­ния этих тер­ми­нов не бес­спор­ны и могут замет­но отли­чать­ся у раз­ных авто­ров: об их без­уко­риз­нен­ном раз­гра­ни­че­нии спо­рят даже про­фес­си­о­наль­ные юри­сты. В тек­сте швед­ско­го уго­лов­но­го зако­на закреп­лен толь­ко тер­мин straffvärde да еще поня­тия försvårande и förmildrande omständigheter, но по суще­ству без опре­де­ле­ния – толь­ко в фор­ме пере­чис­ле­ния неко­то­рых фак­то­ров, кото­рые долж­ны учи­ты­вать­ся при оцен­ке тяже­сти соде­ян­но­го. Ни одно­го из дру­гих назван­ных выше тер­ми­нов в нем нет, хотя они широ­ко используются.

Пере­вод­чик, одна­ко, не может, да и не дол­жен, быть спе­ци­а­ли­стом во всех обла­стях зна­ния. В прин­ци­пе ему доста­точ­но пони­ма­ния сути дела на функ­ци­о­наль­ном уровне. Даже в таких непро­стых слу­ча­ях, как необ­хо­ди­мость раз­гра­ни­чить straffvärde и straffmätningsvärde и понять соот­но­ше­ние четы­рех (!) тер­ми­нов, отно­ся­щих­ся к смяг­че­нию нака­за­ния, ему не обя­за­тель­но иметь юри­ди­че­скую сте­пень. Но обя­за­тель­но – вла­деть соб­ствен­ной спе­ци­аль­но­стью, преж­де все­го, «тех­ни­кой пони­ма­ния» [2], в част­но­сти, навы­ком поста­нов­ки вскры­ва­ю­щих суть «вопро­сов к тек­сту». В нашем слу­чае таким вопро­сом по суще­ству будет: как швед­ским судом опре­де­ля­ет­ся «цена», взи­ма­е­мая с пре­ступ­ни­ка?

Для отве­та на него пере­вод­чи­ку вполне доста­точ­но све­де­ний из источ­ни­ков, адре­со­ван­ных неспе­ци­а­ли­сту, в жан­ре, так ска­зать, «пра­во­ве­де­ния для чай­ни­ков», но, конеч­но, не вызы­ва­ю­щих сомне­ний в их авто­ри­тет­но­сти. Таких, напри­мер, как нахо­дя­щи­е­ся в сво­бод­ном досту­пе в швед­ском сег­мен­те интер­не­та мате­ри­а­лы сай­тов https://lawline.se, https://familjensjurist.se, глос­са­рий госу­дар­ствен­ной про­ку­ра­ту­ры https://aklagare.se/ordlista, https://domarbloggen.se и мн. др., или вре­мя от вре­ме­ни пере­из­да­ва­е­мых спра­воч­ни­ков типа ”vardagsjuridik” или ”juridik till vardags”. Здесь най­дет­ся досто­вер­ная и доступ­ная пони­ма­нию нею­ри­ста спра­воч­ная информация.

Не ста­ну загро­мож­дать даль­ней­шее изло­же­ние выпис­ка­ми из этих источ­ни­ков, а сра­зу перей­ду к тому, чтó из них узна­ет пере­вод­чик, ища отве­та на постав­лен­ный выше вопрос и выяс­няя тем самым смысл инте­ре­су­ю­щих нас терминов:

– Ква­ли­фи­ци­ро­вав дея­ние, т.е. «под­ве­дя его под ста­тью», суд опре­де­ля­ет преду­смот­рен­ную ею сте­пень тяже­сти пре­ступ­ле­ния, руко­вод­ству­ясь объ­ек­тив­ны­ми при­зна­ка­ми. Учи­ты­ва­ют­ся харак­тер и раз­мер вре­да, при­чи­нен­но­го дея­ни­ем, пони­ма­ние обви­ня­е­мым зна­че­ния сво­их дей­ствий, его моти­вы и, осо­бо, явля­ет­ся ли дея­ние пре­ступ­ле­ни­ем про­тив жиз­ни, здо­ро­вья или без­опас­но­сти лич­но­сти. На этом осно­ва­нии выби­ра­ет­ся соот­вет­ству­ю­щая «шка­ла» нака­за­ния (в тер­ми­но­ло­гии УК РФ – «кате­го­рия»), его зако­но­да­тель­ные пределы.

– За исход­ную «цену» при­ни­ма­ет­ся ниж­ний пре­дел выбран­ной «шка­лы» по прин­ци­пу эко­но­мии уго­лов­ной репрес­сии, после чего оце­ни­ва­ют­ся försvårande и förmildrande omständigheter, опять-таки объ­ек­тив­но­го харак­те­ра,  напри­мер, совер­ше­ние пре­ступ­ле­ния с осо­бой жесто­ко­стью или с исполь­зо­ва­ни­ем ока­зан­но­го дове­рия, с одной сто­ро­ны,  или как реак­ция, спро­во­ци­ро­ван­ная гру­бым оскор­би­тель­ным пове­де­ни­ем потер­пев­ше­го, или серьез­ное пси­хи­че­ское рас­строй­ство у пра­во­на­ру­ши­те­ля, с дру­гой. Все такие обсто­я­тель­ства подроб­но спе­ци­фи­ци­ро­ва­ны в тек­сте BrB. Эти два поня­тия швед­ско­го уго­лов­но­го пра­ва отли­ча­ют­ся от «соот­вет­ству­ю­щих» рус­ских (отяг­ча­ю­щие / смяг­ча­ю­щие обсто­я­тель­ства) тем, что не вклю­ча­ют ряд субъ­ек­тив­ных фак­то­ров, свя­зан­ных с лич­но­стью пра­во­на­ру­ши­те­ля. Они учи­ты­ва­ют­ся отдель­но при назна­че­нии нака­за­ния (straffmätning).

– В резуль­та­те этих судеб­ных дей­ствий уста­нав­ли­ва­ет­ся straffvärde. Это, так ска­зать, оцен­ка тяже­сти пре­ступ­ле­ния «по себе­сто­и­мо­сти», опре­де­ле­ние объ­ек­тив­ной сте­пе­ни тяжести.

– Затем, назна­чая кон­крет­ное нака­за­ние, суд может сни­зить straffvärde на осно­ве прин­ци­пов спра­вед­ли­во­сти (т.е. руко­вод­ству­ясь не толь­ко фор­маль­ны­ми пред­пи­са­ни­я­ми, но и здра­вым смыс­лом) и инди­ви­ду­а­ли­за­ции. При этом учи­ты­ва­ют­ся такие фак­то­ры, отно­ся­щи­е­ся к лич­но­сти пра­во­на­ру­ши­те­ля, как стар­че­ский воз­раст, сла­бое здо­ро­вье, доб­ро­воль­ная явка с повин­ной и др., охва­ты­ва­е­мые содер­жа­ни­ем тер­ми­на billighetsskäl, или «скид­ки» для несо­вер­шен­но­лет­них (и, при неко­то­рых усло­ви­ях, для моло­дых взрос­лых), покры­ва­е­мые тер­ми­ном ungdomsrabatt. Обе эти кате­го­рии фак­то­ров могут обоб­щен­но обо­зна­чать­ся тер­ми­ном straffrabatt. Сто­ит еще раз под­черк­нуть, что billighetsskäl и ungdomsrabatt не вхо­дят в кате­го­рию förmildrande omständigheter.

– При­няв во вни­ма­ние все фак­то­ры субъ­ек­тив­но­го харак­те­ра, суд кор­рек­ти­ру­ет straffvärde, если для это­го есть осно­ва­ния, и опре­де­ля­ет раз­мер фак­ти­че­ски назна­ча­е­мо­го нака­за­ния, straffmätningsvärde.  

Хочу еще раз отме­тить, что все это мож­но выяс­нить из обще­до­ступ­ных источ­ни­ков юри­ди­че­ской инфор­ма­ции и не имея спе­ци­аль­ной под­го­тов­ки. Но с ого­вор­кой: и не будучи юри­стом, пере­вод­чик дол­жен все же обла­дать базо­вым пони­ма­ни­ем основ пра­ва и осо­бен­но­стей юри­ди­че­ско­го жар­го­на. Но будь он даже про­фес­си­о­наль­ным юри­стом, само по себе пони­ма­ние содер­жа­ния и соот­но­ше­ния тер­ми­нов еще не реша­ет зада­чу пере­во­да. Одна­ко теперь, когда пони­ма­ние достиг­ну­то – пусть не на про­фес­си­о­наль­ном, но на «функ­ци­о­наль­но доста­точ­ном» уровне, – мож­но при­нять­ся за соб­ствен­но пере­вод­че­скую часть задачи.

Вос­поль­зо­вать­ся гото­вы­ми экви­ва­лен­та­ми мы не можем. Во-пер­вых, пото­му, что их нет. Из всех упо­мя­ну­тых выше тер­ми­нов в швед­ско-рус­ском сло­ва­ре есть толь­ко straffvärde и förmildrande omständigheter [3]. Во-вто­рых, глав­ная труд­ность заклю­ча­ет­ся не в отсут­ствии тако­го рода тер­ми­нов в сло­ва­ре: в кон­це-кон­цов, все они, за исклю­че­ни­ем этих двух, став­ших при­над­леж­но­стью обще­го язы­ка, пред­став­ля­ют собой весь­ма спе­ци­аль­ные тер­ми­ны, и удив­лять­ся тому, что они не вклю­че­ны в обще­язы­ко­вой сло­варь, не при­хо­дит­ся. Важ­нее то, что их нет, так ска­зать, «прин­ци­пи­аль­но»: у них в рос­сий­ском пра­ве нет тож­де­ствен­ных соот­вет­ствий в силу наци­о­наль­но-спе­ци­фи­че­ских отли­чий двух систем пра­ва. Из тех же, что в сло­ва­ре все-таки есть, пере­вод пер­во­го из них нето­чен и даже «заблу­ди­те­лен» (он, как уже отме­че­но, не вполне точен и в моем сло­ва­ре ”Samhällsordbok”), а вто­ро­го – пред­став­лен по види­мо­сти хоро­шим рус­ским экви­ва­лен­том, а меж­ду тем объ­е­мы этих поня­тий не сов­па­да­ют, как выяс­ни­лось при их разборе.

Так как спе­ци­аль­ных швед­ско-рус­ских юри­ди­че­ских сло­ва­рей, насколь­ко мне извест­но, не суще­ству­ет, то пере­вод­чик может попы­тать­ся «прой­ти через англий­ский», одна­ко про­бле­ма кон­цеп­ту­аль­но­го несов­па­де­ния соот­вет­ствий этим не сни­ма­ет­ся. Так, тер­мин straffvärde в швед­ско-англий­ском глос­са­рии на сай­те Domstolsverket  про­сто-напро­сто каль­ки­ро­ван: penal value. Это хотя и упо­тре­би­тель­ный тер­мин, но перей­ти от него к «соот­вет­ству­ю­ще­му» рус­ско­му в надеж­де отыс­кать что-нибудь более точ­ное, чем в Norstedts, негде. Дру­гие вари­ан­ты, а имен­но gravity или severity или magnitude of offence, выво­дят на все тот же пере­вод «тяжесть пре­ступ­ле­ния», кото­рый суще­ства швед­ско­го тер­ми­на не отражает.

В нача­ле этой ста­тьи я упо­ми­нал, что ино­языч­ные тер­ми­ны пра­ва в силу их наци­о­наль­ной спе­ци­фи­ки име­ют неко­то­рое сход­ство с реа­ли­я­ми. Или, может быть луч­ше ска­зать, отно­сят­ся к раз­ря­ду т.н. без­э­ки­ва­лент­ной лек­си­ки, то есть не име­ют при­год­ных регу­ляр­ных соот­вет­ствий, или вовсе ника­ких. «При­е­мы» пере­во­да извест­ны и опи­са­ны во мно­гих посо­би­ях: это пря­мое заим­ство­ва­ние (транс­кри­би­ро­ва­ние), каль­ки­ро­ва­ние (помор­фем­ный пере­вод), исполь­зо­ва­ние бли­жай­ше­го ана­ло­га (т.е. при­бли­зи­тель­но­го тер­ми­на, если в дан­ном кон­тек­сте это несу­ще­ствен­но для пони­ма­ния), опи­са­тель­ный пере­вод, пере­вы­ра­же­ние зна­че­ния тер­ми­на «дру­ги­ми сло­ва­ми». Во мно­гих слу­ча­ях един­ствен­ным при­ем­ле­мым реше­ни­ем ока­зы­ва­ет­ся имен­но послед­ний «спо­соб». По суще­ству это вве­де­ние «сво­е­го» тер­ми­но­ло­ги­че­ско­го соот­вет­ствия – кто-то же дол­жен быть пер­вым! – по воз­мож­но­сти ком­пакт­но­го и удоб­но­го для повтор­но­го исполь­зо­ва­ния. В любом слу­чае спе­ци­фич­ность таких тер­ми­нов тре­бу­ет пояс­не­ния при пер­вом упо­треб­ле­нии непо­сред­ствен­но в тек­сте или, на худой конец, в снос­ке (и, конеч­но, в сло­ва­ре – прин­цип, кото­ро­му я сам неукос­ни­тель­но следую).

Заим­ство­вать швед­ские тер­ми­ны, как пра­ви­ло, не уда­ет­ся: они не обла­да­ют «гло­баль­ной» общезна­чи­мо­стью подоб­но тем, что во мно­же­стве заим­ству­ют­ся из язы­ка меж­ду­на­род­но­го обще­ния. Они часто мно­го­ос­нов­ны. К тому же швед­ская фоне­ти­ка пло­хо под­да­ет­ся пере­ло­же­нию. Ну как бы отре­а­ги­ро­ва­ло рус­ское ухо на, ска­жем, страфф­мет­нинг­свер­де? Даже сло­во обуд­смен заим­ство­ва­но в рус­ский язык из англий­ско­го, а не напря­мую из швед­ско­го, отку­да оно родом.

Ино­гда допу­сти­мы каль­ки. В част­но­сти, försvårande omständigheter и förmildrande omständigheter хоро­шо «ложат­ся» на отяг­ча­ю­щие и смяг­ча­ю­щие обсто­я­тель­ства, но даже в таком, каза­лось бы, бес­спор­ном слу­чае нуж­ны уточ­не­ния, так как швед­ские förmildrande omständigheter и рус­ские обсто­я­тель­ства, смяг­ча­ю­щие нака­за­ние – это не одно и то же (и даже не по соста­ву, а в прин­ци­пе). При­ме­ни­тель­но к двум цен­траль­ным тер­ми­нам, straffvärde и straffmätningsvärde, мож­но было бы пред­ло­жить, пере­во­дя т.с. «зер­каль­но»,  раз­мер нака­за­ния и раз­мер назна­ча­е­мо­го нака­за­ния. Это не про­ти­во­ре­чит рус­ско­му сло­во­упо­треб­ле­нию, но, опять же, не пере­да­ет истин­но­го содер­жа­ния швед­ских поня­тий. Что до billighetsskäl, то каль­ки­ро­ва­ние с сохра­не­ни­ем образ­ной состав­ля­ю­щей выгля­де­ло бы в рус­ском юри­ди­че­ском тек­сте неле­по: осно­ва­ния уде­шев­ле­ния. Даже осно­ва­ния скид­ки, выра­же­ние в прин­ци­пе воз­мож­ное, явно не годит­ся в тек­сте книж­но­го сти­ля. Если же  попы­тать­ся каль­ки­ро­вать, исхо­дя из сугу­бо юри­ди­че­ско­го зна­че­ния пер­вой части это­го тер­ми­на (billig = ’спра­вед­ли­вый, разум­ный’ – зна­че­ние, в осталь­ном пол­но­стью утра­чен­ное), то это при­ну­дит пере­вод­чи­ка – при том, что ана­ло­га у это­го тер­ми­на нет ника­ко­го – при­бег­нуть к про­стран­но­му опи­са­тель­но­му вари­ан­ту вро­де осно­ва­ния смяг­че­ния нака­за­ния с уче­том прин­ци­па спра­вед­ли­во­сти. Это годи­лось бы для одно­ра­зо­во­го упо­треб­ле­ния, но не отли­ча­ет­ся ни тер­ми­но­ло­гич­но­стью, ни компактностью.

Не пре­ми­нем отме­тить, что все раз­би­ра­е­мые тер­ми­ны – это ком­по­зи­ты. По сво­ей при­ро­де швед­ские слож­ные сло­ва совер­шен­но отлич­ны от рус­ских, но в дан­ном слу­чае они не окка­зи­о­наль­ны, не явля­ют­ся сво­е­го рода «свер­ну­ты­ми» сво­бод­ны­ми соче­та­ни­я­ми слов. В этом смыс­ле их зна­че­ния, подоб­но зна­че­ни­ям рус­ских слож­ных слов, фик­си­ро­ва­ны. В нашем слу­чае это еще и «как бы реа­лии» – тер­ми­ны чужой пра­во­вой куль­ту­ры. Поэто­му они заве­до­мо тре­бу­ют объ­яс­ни­тель­но­го пере­во­да. Их зна­че­ние не сле­ду­ет вычис­лять ни про­стым сло­же­ни­ем, ни по кон­тек­сту. Смыс­ло­вое отно­ше­ние меж­ду частя­ми таких тер­ми­нов заве­до­мо уста­нов­ле­но, хотя их и нет в сло­ва­ре. Нуж­но обра­ще­ние к источ­ни­кам фоно­вой информации.

Ана­ло­гом straffvärde мог­ли бы быть сте­пень тяже­сти пре­ступ­ле­ния или, в «соот­вет­ству­ю­щем» сло­во­упо­треб­ле­нии УК РФ, кате­го­рия пре­ступ­ле­ния. То и дру­гое – упо­тре­би­тель­ные тер­ми­ны. В неко­то­рых кон­текстах, где бóль­шая точ­ность ниче­го не добав­ля­ет к пони­ма­нию пере­во­ди­мо­го тек­ста, их мож­но было бы исполь­зо­вать. Но хотя они и близ­ки по зна­че­нию тер­ми­ну ори­ги­на­ла, это не более чем сход­ство. Straffvärde опре­де­ля­ет раз­мер нака­за­ния в соот­вет­ству­ю­щих дан­ной кате­го­рии зако­но­да­тель­ных пре­де­лах, но с уче­том отяг­ча­ю­щих и смяг­ча­ю­щих обсто­я­тельств. При этом, как мы выяс­ни­ли из источ­ни­ков фоно­вых све­де­ний, смяг­ча­ю­щие обсто­я­тель­ства, к кото­рым отно­сят­ся тер­ми­ны billighetsskäl и ungdomsrabatt, в эту оцен­ку не вхо­дят – они в над­ле­жа­щих слу­ча­ях учи­ты­ва­ют­ся отдель­но. Они, соб­ствен­но, даже не смяг­ча­ю­щие обсто­я­тель­ства, а имен­но «скид­ка» по сооб­ра­же­ни­ям гуман­но­сти или здра­во­го смыс­ла. Кро­ме того, кате­го­рии в рус­ском и швед­ском пра­ве хотя и соот­но­си­тель­ны, но не тож­де­ствен­ны. Ну, а глав­ная осо­бен­ность состо­ит в том,  что это, в отли­чие от назван­ных рус­ских поня­тий, оцен­ка иск­клю­чи­тель­но по объ­ек­тив­ным при­зна­кам. Это отли­ча­ет ее и от straffmätningsvärde окон­ча­тель­ной оцен­ки, выво­ди­мой обя­за­тель­но с уче­том субъ­ек­тив­ных при­зна­ков, в осо­бен­но­сти, лич­ных обсто­я­тельств правонарушителя.

Исхо­дя из ска­зан­но­го, я бы пере­во­дил straffvärde как оцен­ка объ­ек­тив­ной тяже­сти пре­ступ­ле­ния [тж. соде­ян­но­го или пра­во­на­ру­ше­ния – в зави­си­мо­сти от «жест­ко­сти» фор­му­ли­ров­ки]. Длин­но­ва­то, конеч­но, но при повтор­ном упо­треб­ле­нии мож­но сокра­тить, опу­стив пер­вое или даже два пер­вых сло­ва, т.е. огра­ни­чить­ся ана­ло­гом. Что до straffmätningsvärde, то этот тер­мин, несмот­ря на то, что ска­за­но выше, при­хо­дит­ся пере­во­дить бук­валь­но: раз­мер назна­ча­е­мо­го нака­за­ния. Это­го доста­точ­но, что­бы раз­гра­ни­чить эти два тер­ми­на, пока­зать, что это не одно и то же. Но в тех слу­ча­ях, когда нуж­на экс­пли­цит­ная пере­да­ча содер­жа­ния поня­тия, т.е. когда «юри­ди­че­ские тон­ко­сти» име­ют зна­че­ние, пере­вод­чик дол­жен пояс­нить, что речь идет о фак­ти­че­ски назна­ча­е­мом нака­за­нии с уче­том фак­то­ров субъ­ек­тив­но­го харак­те­ра  – лич­ных обсто­я­тельств пра­во­на­ру­ши­те­ля. В сло­ва­ре тако­го рода «тон­ко­сти» долж­ны быть отра­же­ны в тол­ко­ва­нии, в той мере, в какой они могут пона­до­бить­ся при переводе:

 

straffvärde форм. оцен­ка объ­ек­тив­ной тяже­сти пре­ступ­ле­ния [соде­ян­но­го; пра­во­на­ру­ше­ния – в зави­си­мо­сти от «жест­ко­сти» фор­му­ли­ров­ки]; в нефор­маль­ной речи м.б. «себе­сто­и­мость» пре­ступ­ле­ния; (номи­наль­ная) цена преступления

Заклю­ча­ет­ся в выбо­ре над­ле­жа­щих пре­де­лов нака­за­ния, уста­нов­лен­ных соот­вет­ству­ю­щей ста­тьей уго­лов­но­го кодек­са, Brottsbalken, с уче­том отяг­ча­ю­щих и смяг­ча­ю­щих обсто­я­тельств объ­ек­тив­но­го харак­те­ра (försvårande и förmildrande omständigheter). Сле­ду­ет отли­чать от straffmätningsvärde, см.

straffmätningsvärde раз­мер назна­ча­е­мо­го (судом) нака­за­ния (букв. «отме­рен­но­го»); неформ. раз­мер нака­за­ния со скидкой

По «фор­му­ле»: straffvärdestraffrabatt, т.е. с воз­мож­ным сни­же­ни­ем номи­наль­но­го раз­ме­ра нака­за­ния с уче­том фак­то­ров субъ­ек­тив­но­го харак­те­ра, свя­зан­ных с лич­ны­ми обсто­я­тель­ства­ми осуж­ден­но­го. Эти фак­то­ры не явля­ют­ся смяг­ча­ю­щи­ми обсто­я­тель­ства­ми в соб­ствен­ном смыс­ле (ср. straffvärde), а свя­за­ны с воз­рас­том, состо­я­ни­ем здо­ро­вья, семей­ным поло­же­ни­ем, доб­ро­воль­ным сотруд­ни­че­ством с пра­во­охра­ни­тель­ны­ми орга­на­ми и т.п. «Скид­ка» это­го рода обу­слов­ле­на сооб­ра­же­ни­я­ми гуман­но­сти и здра­во­го смыс­ла; см. billighetsskäl, ungdomsrabatt.

försvårande omstädigheter обсто­я­тель­ства, отяг­ча­ю­щие нака­за­ние; отяг­ча­ю­щие обстоятельства

förmildrande omstädigheter обсто­я­тель­ства объ­ек­тив­но­го харак­те­ра, смяг­ча­ю­щие нака­за­ние; объ­ек­тив­ные смяг­ча­ю­щие обстоятельства

Сле­ду­ет отли­чать от billighetsskäl и ungdomsrabatt, явлю­щих­ся фак­то­ра­ми сни­же­ния раз­ме­ра нака­за­ния по осно­ва­ни­ям, свя­зан­ным с лич­но­стью правонарушителя.

straffrabatt сокра­ще­ние раз­ме­ра нака­за­ния на осно­ва­нии прин­ци­пов спра­вед­ли­во­сти и инди­ви­ду­а­ли­за­ции; неформ. скидка

Не сле­ду­ет сме­ши­вать с умень­ше­ни­ем раз­ме­ра нака­за­ния при нали­чии смяг­ча­ю­щих обсто­я­тельств; ср. förmildrandde omständigheter. Явля­ет­ся обоб­ща­ю­щим тер­ми­ном для billighetsskäl и ungdomsrabatt, см.

billighetsskäl <юр.> (спра­вед­ли­вое, разум­ное) осно­ва­ние сокра­ще­ния раз­ме­ра наказания

Преду­смот­рен­ные Уго­лов­ным кодек­сом осно­ва­ния, свя­зан­ные с лич­ны­ми обсто­я­тель­ства­ми под­су­ди­мо­го (ста­рость, сла­бое здо­ро­вье и др.) и его пове­де­ни­ем после совер­ше­ния пре­ступ­ле­ния (напр., явка с повин­ной, ока­за­ние помо­щи потер­пев­ше­му). По суще­ству не отно­сят­ся к кате­го­рии förmildrande omständigheter, т.е. смяг­ча­ю­щих обсто­я­тельств, а явля­ют­ся фак­то­ра­ми, обу­слов­лен­ны­ми прин­ци­па­ми спра­вед­ли­во­сти и инди­ви­ду­а­ли­за­ции нака­за­ния. Ср. straffllindring (смяг­че­ние нака­за­ния), straffrabatt (сокра­ще­ние нака­за­ния, «скид­ка», в осо­бен­но­сти, т.н. ungdomsrabatt, т.е. под­рост­кам и лицам в воз­расте до 20 лет).

Прим. Сле­ду­ет раз­ли­чать förmildrande omständigheter и billighetsskäll. Экви­ва­лент­ной пары отыс­кать в рус­ском язы­ке нет; в пере­во­де эта спе­ци­фи­ка долж­на быть отра­же­на, если кон­текст тре­бу­ет соот­вет­ству­ю­ще­го уточ­не­ния. Учет billighetsskäl судом может обо­зна­чать­ся тер­ми­ном billeghetshänsyn.

ungdomsrabatt сокра­ще­ние раз­ме­ра нака­за­ния несо­вер­шен­но­лет­ним [мало­лет­ним пра­во­на­ру­ши­те­лям; под­рост­кам]; неформ. скид­ка по мало­лет­ству, åldersrabatt скид­ка по возрасту

При­ме­ня­ет­ся в прак­ти­ке судов к лицам моло­же 18 лет; в некот. слу­ча­ях тж. к моло­дым взрос­лым (от 18 до 20 лет), если преду­смот­рен­ное зако­ном нака­за­ние за совер­шен­ное ими пре­ступ­ле­ние не пре­вы­ша­ет 1 года лише­ния свободы.

 

[1] Подроб­нее обо всем этом см. в моем посо­бии «Мастер-класс по пись­мен­но­му пере­во­ду неху­до­же­ствен­но­го тек­ста», в осо­бен­но­сти, гла­ву «Как отыс­кать неотыскуемое».

[2] О ней подроб­но гово­рит­ся в уже упо­мя­ну­том посо­бии и в моей послед­ней кни­ге «12 этю­дов о пере­во­де».

[3] Этот тер­мин поче­му-то вклю­чен в шв.-рус. Norstedts два­жды, «зато» пар­но­го ему försvårande omständigheter нет вовсе.

Зловредные композиты, или 1 + 1 = X

Зловредные композиты, или 1 + 1 = X

Сло­веч­ко не новое, но не частое. Одна­ко в пуб­лич­ном дис­кур­се вре­мя от вре­ме­ни попа­да­ет­ся. Напри­мер, в недав­ней дис­кус­сии в свя­зи с запре­дель­ным ростом тари­фов на элек­три­че­ство. Моде­ра­ты тре­бу­ют сни­же­ния нало­га на элек­тро­энер­гию, соци­ал-демо­кра­ты воз­ра­жа­ют, что это про­ти­во­ре­чит сохра­не­нию кли­ма­та. На что сле­ду­ет такой контр­ар­гу­мент:  – Men det är väldigt få som okynneskonsumerar el just nu, – гово­рит спи­кер Уме­рен­ных по вопро­сам эко­но­ми­че­ской поли­ти­ки. [Пере­вод далее в тексте.]

(боль­ше…)

Слово о словах: smittkedja, smittspårning

SMITTKEDJA, SMITTSPÅRNING

Похо­же, что эти сло­ва про­пи­са­лись в нашем рече­вом оби­хо­де надол­го, и пора поста­вить их на сло­вар­ный учет. Вооб­ще-то пан­де­ми­че­ских тер­ми­нов, полу­чив­ших нын­че широ­кое хож­де­ние, мно­го боль­ше 1), но мне «при­гля­ну­лись» эти два. Они про­зрач­ны и понят­ны, но не вполне оче­вид­но, какие у них есть соот­вет­ствия в рус­ском языке.

(боль­ше…)