Слово о словах: smittkedja, smittspårning

SMITTKEDJA, SMITTSPÅRNING

Похо­же, что эти сло­ва про­пи­са­лись в нашем рече­вом оби­хо­де надол­го, и пора поста­вить их на сло­вар­ный учет. Вооб­ще-то пан­де­ми­че­ских тер­ми­нов, полу­чив­ших нын­че широ­кое хож­де­ние, мно­го боль­ше 1), но мне «при­гля­ну­лись» эти два. Они про­зрач­ны и понят­ны, но не вполне оче­вид­но, какие у них есть соот­вет­ствия в рус­ском языке.

(боль­ше…)

Не дай себя обескуражить! | ч. 1

Не дай себя обескуражить! | ч. 1

или  ОТ ЧЕГО ЗАВИСИТ ЗНАЧЕНИЕ

Det är dags att ta spjärn för upptäckten att vi inte är ensamma.

Таким заго­лов­ком, в излюб­лен­ном швед­ски­ми СМИ жан­ре шара­ды, пред­ва­ря­лась недав­няя газет­ная ста­тья (см.) на сюжет пред­сто­я­ще­го запус­ка кос­ми­че­ско­го супер­те­ле­ско­па. «Джеймс Уэбб» спо­со­бен раз­гля­деть при­зна­ки жиз­ни на дру­гих мирах и дока­зать, что во все­лен­ной мы не одни.

Что зна­чит att ta spjärn för upptäckten в этом пред­ло­же­нии и как его мож­но перевести?

Швед­ско-рус­ский сло­варь уве­ря­ет, что ta spjärn зна­чит ’упе­реть­ся’ и исклю­чи­тель­но в кон­тек­сте допол­не­ния с пред­ло­гом mot:

spjärn s (oböjl.) ta ~ [med fötterna] mot ngt упираться/упереться [нога­ми] во что‑н.

[шв.-рус. Norstedts]

Оче­вид­но, что вос­поль­зо­вать­ся этим «экви­ва­лен­том» нель­зя: «упе­реть­ся» и «откры­тие» не свя­зы­ва­ют­ся ника­ким осмыс­лен­ным отно­ше­ни­ем. Одна­ко раз­га­дать шара­ду, а зна­чит и понять, в каком зна­че­нии упо­треб­ле­но выра­же­ние att ta spjärn, не так уж труд­но, хотя и тру­до­ем­ко. Нуж­но, не идя на пово­ду у сло­ва­ря и не огра­ни­чи­ва­ясь пред­ва­ря­ю­щей ста­тью ввод­кой, при­бег­нуть к при­сталь­но­му про­чте­нию и сфор­ми­ро­вать у себя «образ тек­ста» – целост­ное пред­став­ле­ние о его жан­ро­во-сти­ли­сти­че­ской при­ро­де и о смыс­ло­вом наме­ре­нии автора.

По жан­ру это автор­ская колон­ка, из тех, что обыч­но пуб­ли­ку­ют­ся под руб­ри­кой ”Krönika” – нечто сред­нее меж­ду мне­ни­ем пуб­ли­ци­ста по акту­аль­но­го пово­ду и раз­вле­ка­тель­ной замет­кой, часто с анек­до­ти­че­ской кол­ли­зи­ей, вымыш­лен­ной или типа «нароч­но не при­ду­ма­ешь» (шв. kåseri). Это стеб­ный по сво­е­му харак­те­ру ком­мен­та­рий к собы­тию исто­ри­че­ско­го зна­че­ния, содер­жа­щий тако­го рода кол­ли­зию. Она вымыш­ле­на, что при­да­ет раз­би­ра­е­мо­му тек­сту сход­ство с худо­же­ствен­ным, одна­ко автор толь­ко дела­ет вид, что она всам­де­лиш­ная, пода­вая ее в иро­ни­че­ском клю­че. Вымы­сел заклю­ча­ет­ся в том, что кол­ли­зия, кото­рая обыг­ры­ва­ет­ся в ста­тье, не слиш­ком реа­ли­стич­на, она как раз при­ду­ма­на нароч­но: мы, оби­та­те­ли пла­не­ты Зем­ля, будем уязв­ле­ны, если обна­ру­жит­ся, – а это почти неиз­беж­но! – что мы во все­лен­ной не одни. Мысль о том, что в кос­мо­се навер­ня­ка есть и дру­гие оби­та­е­мые миры пред­став­ля­ет­ся им в тра­ве­сти­ро­ван­ном виде – все­лен­ная на нас кли­ном не сошлась:

Ibland tänker jag att vi kanske är ensamma i vårt universum. Det är en självupptagen tanke men jag är ju bara människa och människan har länge haft svårt att slita sig från illusionen om att hon lever i mitten av verkligheten.

Ино­гда мне мнит­ся, что во все­лен­ной мы, долж­но быть, одни такие. Мысль эго­цен­три­че­ская, но ведь я чело­век, а чело­ве­ку все­гда было труд­но изба­вить­ся от иллю­зии, что он центр все­го сущего.

Далее автор не без иро­нии рас­суж­да­ет о том, что новый сверх­мощ­ный теле­скоп ну про­сто не может не открыть в бес­ко­неч­ном кос­мо­се мно­же­ство иных миров, при­год­ных для жиз­ни, и сре­ди них уж точ­но най­дут­ся миры, оби­та­е­мые разум­ны­ми суще­ства­ми. Такое откры­тие может нане­сти ущерб наше­му пто­ле­ме­ев­ско­му антро­по­цен­триз­му и даже нас обес­ку­ра­жить. А пото­му нам нуж­но под­го­то­вить себя к тому, что это непре­мен­но про­изой­дет, и при­нять это как неиз­беж­ное. Но речь вовсе не о том, что дескать воз­ник­нет анта­го­ни­сти­че­ское про­ти­во­сто­я­ние 1), а о том, что нам нуж­но най­ти в себе силы пре­одо­леть иллю­зию и при­ми­рить­ся с фак­том нашей неуни­каль­но­сти. Более того, этот факт нуж­но при­нять с энту­зи­аз­мом: ведь имен­но на наш крат­кий миг на этой пла­не­те выпа­да­ет счаст­ли­вая воз­мож­ность полу­чить досто­вер­ные сви­де­тель­ства о суще­ство­ва­нии вне­зем­ной жиз­ни. Что же до само­го авто­ра колон­ки, то хотя его порой и не отпус­ка­ет мысль, что кро­ме нас в кос­мо­се нико­го нет, он все же пони­ма­ет, что это лишь минут­ная тще­слав­ная сла­бость, и он ничуть не про­тив, что­бы все­лен­ная его от нее излечила:

Jag säger inte att det finns liv kring andra solar, bara att vi för första gången i mänsklighetens historia träder in i en tid där vi kan hitta livet om det finns där. Den möjligheten har ingen an-nan människa ägt men nu tillhör den snart dig och mig. Den största fråga människan ställt kan besvaras när just du är här. Jag vill bara försäkra mig om att du har förstått vilken tur du har. Och att du har tagit spjärn.
     Ibland tänker jag vi kanske är ensamma i vårt universum men oftast tänker jag att vi inte är det. Det enda jag vet säkert är att jag vill ha svar och att universum gärna får genera mig för det ibland tänkta.

Я не берусь утвер­ждать, есть ли жизнь в дру­гих сол­неч­ных систе­мах, Хочу лишь ска­зать, что впер­вые за всю свою исто­рию чело­ве­че­ство полу­ча­ет воз­мож­ность ее обна­ру­жить – если она там в самом деле есть. На вели­чай­ший вопрос чело­ве­че­ства может быть полу­чен ответ в наше с вами вре­мя. Мне важ­но, что­бы ты, чита­тель, понял, как тебе повез­ло. И не дал себя обес­ку­ра­жить.
     Ино­гда мне кажет­ся, что мы и в самом деле оди­но­ки во все­лен­ной, но чаще – что нет. Но одно я знаю навер­ня­ка: я хочу полу­чить ответ на этот вопрос и готов к тому, что­бы все­лен­ная посра­ми­ла мои «ино­гдаш­ние» сомнения.

В самом ли деле мы такие сво­едо­ста­точ­ные «зем­ле­цен­три­сты», каки­ми нас изоб­ра­жа­ет автор, не име­ет для моей темы реши­тель­но ника­ко­го зна­че­ния. Важ­на выстро­ен­ная авто­ром анти­те­за, неза­ви­си­мо от того, насколь­ко она реаль­на: наша зем­ная огра­ни­чен­ность VS. суще­ство­ва­ние вне­зем­ной разум­ной жиз­ни. А зна­чит, неиз­беж­ное вско­ре наступ­ле­ние ситу­а­ции, в кото­рой наш эго­цен­тризм будет дис­кре­ди­ти­ро­ван. Луч­ше, если мы заго­дя сами его преодолеем.

* * *

Итак, мы под­верг­ли текст при­сталь­но­му про­чте­нию (англ. close reading, шв. närläsning), то есть про­чи­та­ли его, так ска­зать, с при­стра­сти­ем, выяс­няя, что́ имен­но хотел ска­зать автор и как он это ска­зал. Для это­го мы вос­поль­зо­ва­лись при­е­мом «пере­ска­за» с мак­си­маль­ным при­бли­же­ни­ем к пере­да­че праг­ма­ти­че­ских аспек­тов смыс­ла. Это одна из эффек­тив­ных эври­стик для экс­пли­ка­ции автор­ско­го смыс­ло­во­го наме­ре­ния. 2)

Толь­ко на этом фоне и в соот­не­се­нии с целым смысл выра­же­ния att ta spjärn, в каком оно упо­треб­ле­но в пред­ло­же­нии, изна­чаль­но при­влек­шем мое вни­ма­ние, может быть понят во всей его праг­ма­ти­че­ской пол­но­те, а не в том един­ствен­ном зна­че­нии, кото­рое сло­варь счи­та­ет пред­ста­ви­тель­ным. Но об этом речь впе­ре­ди: упо­треб­ляя это выра­же­ние, гово­ря­щий спо­со­бен порож­дать столь­ко «зна­че­ний», сколь­ко звезд в галак­ти­ке, и нам еще пред­сто­ит отве­тить на глав­ный вопрос: отку­да они берут­ся и что дела­ет их воз­мож­ны­ми? Зара­нее пре­ду­пре­ждаю, что так назы­ва­е­мая «широ­кая семан­ти­ка» – стой­кий объ­ек­ти­вист­ский миф, пре­вра­ща­ю­щий сло­во в кучу омо­ни­мов, – здесь совер­шен­но ни при чем.

Мы можем теперь, опи­ра­ясь на [genom att ta spjärn mot ✔] про­де­лан­ный смыс­ло­вой ана­лиз (или, если угод­но, осно­вы­ва­ясь на нем, оттал­ки­ва­ясь от него, исхо­дя из него) рекон­стру­и­ро­вать иско­мый смысл это­го швед­ско­го выра­же­ния в инте­ре­су­ю­щем нас упо­треб­ле­нии и пред­ло­жить воз­мож­ные спо­со­бы его пере­да­чи в пере­во­де. А так­же и пере­вод все­го предложения.

Смысл этот – ком­плекс­ный, не сво­ди­мый к какой-то одной про­по­зи­ции. Мы выяс­ни­ли, что это, во-пер­вых, при­ве­де­ние себя в состо­я­ние готов­но­сти перед лицом неиз­беж­но­го собы­тия. Во-вто­рых, что это не готов­ность к сопро­тив­ле­нию какой-то неве­до­мой анта­го­ни­сти­че­ской силе, а готов­ность пси­хо­ло­ги­че­ская, мораль­ная. В‑третьих, что она заклю­ча­ет­ся в пре­одо­ле­нии соб­ствен­ных пред­рас­суд­ков, что дости­га­ет­ся опо­рой на наши внут­рен­ние ресур­сы; нам над­ле­жит «укре­пить­ся в себе (или в духе)», сми­рить свой эгоцентризм.

Кро­ме того, пере­во­дя все пред­ло­же­ние цели­ком, нуж­но при­нять во вни­ма­ние еще три смыс­ло­вых акцента:

Det är dags (’пора’) в этом пред­ло­же­нии отно­сит­ся к «при­ня­тию готов­но­сти» к пред­сто­я­ще­му собы­тию (upptäckten).

– Речь идет не об «откры­тии» в соб­ствен­ном смыс­ле сло­ва, а об обна­ру­же­нии, уста­нов­ле­нии фак­та, под­твер­жде­нии того, в суще­ство­ва­нии чего мы име­ли сла­бость (или гор­ды­ню) сомневаться.

– Заго­ло­вок дол­жен предуве­дом­лять чита­те­ля, что пред­ва­ря­е­мый им текст носит иро­ни­че­ский харак­тер. По-это­му и неко­то­рое игро­вое подо­бие шара­ды жела­тель­но сохранить.

Разу­ме­ет­ся, отра­зить в пере­во­де этот смысл мож­но лишь непол­но и при­бли­зи­тель­но. Но основ­ные его аспек­ты нуж­но вос­про­из­ве­сти, хотя бы при этом при­шлось дале­ко отой­ти от бук­вы ори­ги­на­ла. Мой самый ком­пакт­ный вари­ант выгля­дит так:

Сми­рись, гор­дый чело­век, ты не уникален!

или более пря­мо­ли­ней­но: .., ты не один во вселенной!

Воз­мож­ны, конеч­но, и мно­го­чис­лен­ные дру­гие вари­ан­ты, напри­мер: Не дай себя обес­ку­ра­жить дока­за­тель­ством, что мы не одни во все­лен­ной. | Пора собрать­ся с духом в пред­ви­де­нии дока­за­тельств, что все­лен­ная не сошлась на нас кли­ном; вар. … что мы не пуп все­лен­ной. | При­шло вре­мя най­ти в себе силы сми­рить­ся с … | Пора при­уго­то­вить­ся к или п(е)ред … и т.д. и т.п. Под­черк­ну­тые спо­со­бы «заме­ны» выра­же­ния att ta spjärn в дан­ном кон­тек­сте дале­ко не исчер­пы­ва­ют всех воз­мож­но­стей, но оче­вид­но, что ни один вари­ант пере­во­да не явля­ет­ся иде­аль­ным: чем-то при­хо­дит­ся жерт­во­вать. Чем именно?

В пер­вом вари­ан­те при­шлось опу­стить смыс­лы ’det är dags’ и ’upptäckten’, как они про­тол­ко­ва­ны выше. Конеч­но, мож­но было «впих­нуть» и их, напри­мер так: Сми­рись, гор­дый чело­век, перед откры­ти­ем [или дока­за­тель­ством], что ты не один во все­лен­ной! – но это, пожа­луй, черес­чур гро­мозд­ко для заго­лов­ка и, кро­ме того, отме­ня­ет недо­го­во­рен­ность. С дру­гой сто­ро­ны, эти опу­ще­ния вос­пол­ня­ют­ся из ввод­ки к ста­тье еще до про­чте­ния тек­ста и пото­му не так уж суще­ствен­ны. Воз­ра­же­ние может вызвать «руси­фи­ци­ру­ю­щая» аллю­зия к речи Досто­ев­ско­го о Пуш­кине, одна­ко в нашем тек­сте ниче­го наци­о­наль­но-спе­ци­фич­но­го нет, так что такой пере­вод, пожа­луй, допусти́м. Зато в этом вари­ан­те пере­во­да сохра­не­ны иро­ния и цеп­ля­ю­щее любо­пыт­ство чита­те­ля «недо­рас­кры­тие» содер­жа­ния, он ком­пак­тен, как и над­ле­жит быть заго­лов­ку, и в нем отра­же­ны все три эле­мен­та ком­плекс­но­го смыс­ла выра­же­ния att ta spjärn.

Дру­гие вари­ан­ты, на мой взгляд, сла­бее, но их сто­и­ло при­ве­сти, что­бы пока­зать хотя бы отча­сти, на какие дале­кие от сло­вар­но­го «экви­ва­лен­та» реа­ли­за­ции спо­соб­но выра­же­ние att ta spjärn при­ме­ни­тель­но даже к одно­му лишь это­му кон­тек­сту. О его пол­ном смыс­ло­вом потен­ци­а­ле – а раз­брос его так назы­ва­е­мых «кон­тек­сту­аль­ных зна­че­ний» неве­ро­ят­но широк – и о том, как он обу­слов­лен «иде­ей» это­го выра­же­ния, его кон­цеп­том, мы пого­во­рим отдель­но. Эта про­бле­ма­ти­ка выхо­дит дале­ко за пре­де­лы одно­го толь­ко это­го выра­же­ния: настрой­ка на кон­цепт состав­ля­ет осно­ву про­фес­си­о­наль­но­го пере­вод­че­ско­го мышления.

Несколь­ко пред­ва­ряя кон­цеп­ту­аль­ный ана­лиз, оста­нов­люсь здесь еще на послед­нем из пред­ло­жен­ных выше вари­ан­тов, том, в кото­ром я упо­тре­бил арха­ич­ный гла­гол при­уго­то­вить­ся. Дело в том, что мне отнюдь не сра­зу уда­лось «ухва­тить» кон­цепт ATT TA SPJÄRN, так ска­зать, при­сво­ить его себе, и я задал о нем вопрос на фейс­бу­ке. Сре­ди отве­тов были весь­ма близ­кие к истине, в осо­бен­но­сти от носи­те­лей язы­ка или тех, кто про­кон­суль­ти­ро­вал­ся с носи­те­лем: ”att förbereda sig eller vara redo”, ”vara beredd på”, «при­го­то­вить­ся мораль­но и физи­че­ски, настро­ить­ся». Сре­ди этих сход­ных друг с дру­гом вари­ан­тов точ­нее все­го пер­вый: att ta spjärn выра­жа­ет не идею готов­но­сти, а идею при­ве­де­ния себя в готов­ность – раз­ли­чие тон­кое, но, как мы уви­дим в даль­ней­шем, весь­ма суще­ствен­ное. Вот поче­му я упо­тре­бил гла­гол «духов­но­го» свой­ства, пред­по­ла­га­ю­щий, в отли­чие от про­сто при­го­то­вить­ся, имен­но внут­рен­нюю под­го­тов­ку, моби­ли­за­цию сво­их духов­ных ресур­сов. Я, одна­ко, не готов защи­щать этот вари­ант пере­во­да заго­лов­ка: арха­и­за­ция пред­став­ля­ет­ся мне здесь не вполне уместной.

* * *

Если дотер­пев­ший до кон­ца это­го поста чита­тель поже­ла­ет воз­ра­зить, что все это – явный пере­бор, что ни один прак­ти­че­ский пере­вод­чик не ста­нет так замо­ра­чи­вать­ся, а про­сто вот возь­мет да и пере­ве­дет, то тако­му чита­те­лю я отве­чу, что я толь­ко поскреб по поверх­но­сти. Даже такой дотош­ный ана­лиз кон­крет­но­го несло­вар­но­го упо­треб­ле­ния в одном-един­ствен­ном ситу­а­тив­ном кон­тек­сте не рас­кры­ва­ет нам идею сло­ва или выра­же­ния (а ta spjärn – это по суще­ству ана­лог сло­ва, «сло­во-с-про­бе­лом»), то уни­каль­ное кон­цеп­ту­аль­ное содер­жа­ние, ради кото­ро­го оно и суще­ству­ет в язы­ке и кото­рое санк­ци­о­ни­ру­ет воз­мож­но­сти и пре­де­лы его смыс­ло­вой экс­плу­а­та­ции. Тем более, тако­го фун­да­мен­таль­но­го кон­цеп­та, как этот. Но этот ана­лиз все же поз­во­ля­ет в какой-то мере про­ин­ту­и­ро­вать кон­цепт и, сле­до­ва­тель­но, его смыс­ло­вой потен­ци­ал. Про­сто пото­му, что выяв­ле­ние част­но­го зна­че­ния, не выво­ди­мо­го без натя­жек из сло­вар­но­го «экви­ва­лен­та» и ока­зы­ва­ю­ще­го­ся совер­шен­но на него не похо­жим, уже и само по себе ста­вит вопрос, отку­да оно, это зна­че­ние, взя­лось, как оно вооб­ще воз­мож­но? Что́ в «идее» это­го выра­же­ния поз­во­ля­ет упо­тре­бить его в жела­е­мом смыс­ле – и еще во мно­же­стве дру­гих, часто весь­ма и весь­ма несход­ных? Посо­бия по пере­во­ду отве­ча­ют на этот вопрос так: зна­че­ние зави­сит от контекста.

Нет, нет и еще раз нет. Это миф, от кото­ро­го дав­но пора изба­вить­ся. Зна­че­ние, в кото­ром упо­треб­ле­но сло­во, зави­сит не от кон­тек­ста, а от смыс­ло­во­го наме­ре­ния авто­ра. Это он явля­ет­ся смыс­ло­по­рож­да­ю­щей инстан­ци­ей, это его замыс­лом фор­ми­ру­ет­ся кон­текст. Вер­но, конеч­но, что кон­текст – это то, что дано пере­вод­чи­ку, то, по чему он может рекон­стру­и­ро­вать автор­ский замы­сел. Но сам по себе кон­текст ни в коей мере не объ­яс­ня­ет, чтó, кро­ме автор­ско­го про­из­во­ла, поз­во­ля­ет упо­тре­бить это сло­во тем или иным несло­вар­ным обра­зом. Автор же упо­доб­ля­ет­ся при этом Шал­тай-Бол­таю, хозя­и­ну сло­ва, кото­рый может заста­вить его зна­чить всё, что ему угодно.

Обо всем этом – в новых постах, кото­рые я наде­юсь вско­ре опубликовать.

___________________________

1)  Вспо­ми­на­ет­ся сери­ал ”V” («Знак побе­ды») о геро­и­че­ском сопро­тив­ле­нии при­шель­цам, наме­ре­вав­шим­ся упо­тре­бить все чело­ве­че­ство в пищу.

2) Подроб­но и с раз­бо­ром мно­же­ства при­ме­ров об этом гово­рит­ся в моем посо­бии «Мастер-класс по пись­мен­но­му пере­во­ду неху­до­же­ствен­но­го тек­ста».

Хвалить нельзя ругать | ч. 2

ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ПЕРЕВОД СО ШВЕДСКОГО:
АСТРИД ЛИНДГРЕН, ЛУНГИНА, БРАУДЕ И СОВЕТСКАЯ ШКОЛА ПЕРЕВОДА

(боль­ше…)

Хвалить нельзя ругать

ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ПЕРЕВОД СО ШВЕДСКОГО:
АСТРИД ЛИНДГРЕН, ЛУНГИНА, БРАУДЕ И СОВЕТСКАЯ ШКОЛА ПЕРЕВОДА

Спо­ры о рус­ских пере­во­дах кни­жек Аст­рид Линдгрен ведут­ся издав­на, ино­гда до вза­им­но­го озлоб­ле­ния спор­щи­ков. Чьи луч­ше – Лили­ан­ны Лун­ги­ной или Люд­ми­лы Бра­уде? Рискуя «полу­чить отпор» от поклон­ни­ков и той и дру­гой, выска­жу свою точ­ку зре­ния: обе хоро­ши! Оши­бок, неточ­но­стей и про­сто глу­хо­ты предо­ста­точ­но у обе­их. И хотя пере­во­ды этих мэтресс (поправь меня, Том­ми Сет­тер­грен!) не лише­ны удач­ных реше­ний, в целом они не под­ни­ма­ют­ся выше сред­не­го уровня.

(боль­ше…)

«Неотыскуемый» термин и техника перевода

–   Как это будет по-русски? 

  Чаще все­го этот наив­ный вопрос не име­ет ожи­да­е­мо­го отве­та, дескать по-рус­ски это будет так-то и так-то. Сло­во  вооб­ще нель­зя пере­ве­сти: мож­но лишь пере­дать, да и то не все­гда пол­но и точ­но, кон­крет­ный смысл, для выра­же­ния кото­ро­го его упо­тре­бил гово­ря­щий в кон­тек­сте дан­ной ситу­а­ции или, если угод­но, в дан­ных ком­му­ни­ка­тив­ных обсто­я­тель­ствах. Это отно­сит­ся и к фра­зео­ло­гиз­мам. Одна­ко в отно­ше­нии тер­ми­нов этот вопрос обыч­но уме­стен. Их зна­че­ние заве­до­мо фик­си­ро­ва­но, не зави­сит от кон­тек­ста, по край­ней мере, в опре­де­лен­ной пред­мет­ной обла­сти, и у них в боль­шин­стве слу­ча­ев есть экви­ва­лен­ты в дру­гих языках.
Про­дол­жить «Неотыс­ку­е­мый» тер­мин и тех­ни­ка перевода

Кое-что о переводах одного классического стихотворения и о содержательности формы

Недав­но Ека­те­ри­на Чев­ки­на (далее Е.Ч.), извест­ная пере­вод­чи­ца швед­ских авто­ров, про­ве­ла боль­шую, содер­жа­тель­ную и увле­ка­тель­ную лек­цию под назва­ни­ем «Что мы спа­са­ем и чем жерт­ву­ем при пере­во­де поэ­зии?». Ее мож­но посмот­реть и послу­шать на юту­бе. Меня в ней осо­бен­но заин­те­ре­со­вал пере­вод одно­го из сти­хо­тво­ре­ний Яль­ма­ра Гулль­бер­га, вид­ней­ше­го оби­та­те­ля швед­ско­го поэ­ти­че­ско­го пантеона:

Lägg din hand i min om du har lust!
Jag är inte den som stannar kvar
Att ur kärlek suga märg och must.
Jag är en som kommer och som far.

En förförisk vandringsmelodi
Drog mej tidigt bort från hemmets kust.
Jag är bara en som drar förbi.
Lägg din hand i min om du har lust.

Это сти­хо­тво­ре­ние – малень­кий шедевр. В нем про­ис­хо­дит пре­вра­ще­ние воды в вино: баналь­ный «лири­че­ский сюжет» пре­су­ществ­ля­ет­ся, при­об­ре­та­ет мета­фи­зи­че­ское изме­ре­ние. То, что в этом сти­хо­тво­ре­нии под­да­ет­ся пере­ска­зу, мож­но было бы оха­рак­те­ри­зо­вать сло­ва­ми Л.С. Выгот­ско­го из «Пси­хо­ло­гии искус­ства» в гла­ве о бунин­ском «Лег­ком дыха­нии»: житей­ская муть. Лири­че­ский герой то ли пред­ла­га­ет геро­ине бли­зость, то ли пред­по­ла­га­ет воз­мож­ность тако­го дви­же­ния с ее сто­ро­ны, зара­нее ограж­дая себя от при­ся­ги на верность.

Это сма­хи­ва­ет на модер­нист­ский мани­фест сво­бод­ной люб­ви – тема, кото­рая широ­ко мус­си­ро­ва­лась в лите­ра­тур­ных кру­гах в кон­це 20‑х – нача­ле 30‑х гг. про­шло­го века. В дру­гом месте, в сти­хо­твор­ной сюи­те Kärleksroman («Любов­ный роман») из сбор­ни­ка с харак­тер­ным назва­ни­ем ”Kärlek i tjugonde seklet” (1933), т.е. «Любовь в два­дца­том веке», эта фило­со­фия выра­же­на с эпа­таж­ной откро­вен­но­стью, как анти­те­за «истин­ной люб­ви», клас­си­че­ским лирам и флей­там, как выра­зил­ся один совре­мен­ный поэту критик:

Vi böjer inte knä för någon präst.
Vi avger inga trohetslöften just.
Så lyder eden vid vår bröllopsfest:
Jag älskar dig, så länge jag har lust.

[ «Мы не пре­кло­ним коле­ни перед свя­щен­ни­ком. / Мы не ста­нем клясть­ся в вер­но­сти. / Деви­зом наше­го сою­за будет: / Люб­лю тебя, пока я тебя хочу.» Сло­во lust недву­смыс­лен­но упо­треб­ле­но здесь в сво­ем «плот­ском» зна­че­нии – не так, или не совсем так, как в раз­би­ра­е­мом сти­хо­тво­ре­нии.] В этой свя­зи нель­зя не упо­мя­нуть и ”Kyssande vind”, одно из самых попу­ляр­ных сти­хо­тво­ре­ний поэта

Как же про­ис­хо­дит транс­фи­гу­ра­ция, о кото­рой я упо­мя­нул выше и кото­рая при­да­ет заин­те­ре­со­вав­ше­му меня сти­хо­тво­ре­нию досто­ин­ство насто­я­щей поэ­зии? И как это сохра­нить в пере­во­де, что­бы от поэ­ти­че­ско­го про­из­ве­де­ния не остал­ся один лишь риф­мо­ван­ный пере­сказ «мут­но­го» содер­жа­ния? Поз­воль­те пораз­мыш­лять об этом, обра­тив­шись к пере­во­дам, при­ве­ден­ным Е.Ч. в ее лекции.

Это, во-пер­вых, пере­вод Сер­гея Пет­ро­ва (далее С.П.), появив­ший­ся задол­го до того, как пере­во­дить это сти­хо­тво­ре­ние при­шлось ей самой. В пере­во­де С.П. она обна­ру­жи­ва­ет прин­ци­пи­аль­ную ошиб­ку в пер­вой стро­ке, кото­рая уни­что­жа­ет все сти­хо­тво­ре­ние, и, кро­ме того, неко­то­рые неря­ше­ства далее в тек­сте. Вот этот текст:

Если хочешь, руку мне подай!
Я не тот, кто вый­дет на межу,
Что­бы из люб­ви устро­ить рай.
Я ведь при­хо­жу и ухожу.

Ради пес­ни стран­ни­ка давно
Я уже поки­нул отчий край.
Я из тех, кто все мину­ет. Но,
Если хочешь, руку мне подай.

Е.Ч. совер­шен­но пра­ва в сво­ем непри­я­тии это­го пере­во­да, хотя и выра­жа­ет это весь­ма сдер­жан­но: «клас­сик» все же. На самом деле пере­вод без­дар­ный, я бы даже ска­зал, гра­фо­ман­ский. Чита­тель спо­ты­ка­ет­ся уже на вто­рой стро­ке: начи­на­ю­ща­я­ся с нее часть сти­хо­тво­ре­ния никак не вяжет­ся с его зачи­ном, с этим «руку мне подай» – с пер­вым сти­хом, к кото­ро­му нам еще пред­сто­ит вер­нуть­ся. При­чем здесь межа? Это не про­сто натяж­ка ради риф­мы, но гру­бей­ший ляп. Межа – это невоз­де­лы­ва­е­мая, некуль­ти­ви­ру­е­мая поло­са аз гра­ни­цей земель­но­го вла­де­ния, и если уж встав­лять это сло­во, пусть даже с натяж­кой, то лишь в том смыс­ле, что «лири­че­ский герой» как раз наме­ре­ва­ет­ся туда, за пре­де­лы. У С.П. же все наобо­рот. Далее: что зна­чит «из люб­ви устро­ить рай»? Мало того, что это какое-то извра­ще­ние рус­ско­го язы­ка; для чита­те­ля, не зна­ко­мо­го с ори­ги­на­лом, это еще и пол­ная бессмыслица.

Здесь я дол­жен сде­лать доволь­но боль­шое отступ­ле­ние: пока­жу, отку­да у С.П., как мне пред­став­ля­ет­ся, взял­ся «рай», и что он в дей­стви­тель­но­сти хотел ска­зать. При попыт­ке пере­ве­сти сти­ха­ми при­ве­ден­ное мною чуть выше чет­ве­ро­сти­шие из Kärleksroman’а, у меня полу­чи­лось вот что:

Никто нас не заго­нит к алтарю
и к веч­но­му нас не при­ну­дит раю.
Деви­зом нашим будет: я люблю
тебя, поку­да я тебя желаю.

Пря­мо ска­жем, не шедевр, но все же при­во­жу его здесь ради это­го «рая», напро­сив­ше­го­ся во вто­рую стро­ку совер­шен­но неза­ви­си­мо от пет­ров­ско­го опу­са. И как иллю­стра­цию к вопро­су о том, чем при­хо­дит­ся жерт­во­вать, пере­во­дя сти­хи. Мне нуж­но было «любой ценой» сохра­нить в пере­во­де исход­ное lust в его эро­ти­че­ском смыс­ле и в финаль­ной, то есть осо­бо выде­лен­ной, пози­ции. Луч­ше все­го по смыс­лу ему соот­вет­ству­ет рус­ское я тебя хочу, но подо­брать под это риф­му во вто­рой стро­ке ока­за­лось неосу­ще­стви­мой зада­чей. Ну никак не полу­ча­ет­ся выра­зить по-рус­ски смысл ’мы [уж точ­но] не при­не­сем клят­ву в веч­ной люб­ви и вер­но­сти [перед свя­щен­ни­ком]’ так, что­бы это кон­ча­лось на удар­ное -чу. При­шлось удо­воль­ство­вать­ся дру­гим, менее откро­вен­ным гла­го­лом, что поз­во­ли­ло офор­мить эту мысль с помо­щью идеи «веч­но­го рая». Более того, при­шлось отка­зать­ся и от сохра­не­ния сплош­ных муж­ских окон­ча­ний – рез­ких, руб­ле­ных строк. Упо­ми­наю об этом, посколь­ку для пере­вод­чи­ка сти­хо­тво­ре­ния есте­ствен­но стрем­ле­ние к схва­ты­ва­нию и точ­но­му вос­про­из­ве­де­нию его внут­рен­ней фор­мы, а, сле­до­ва­тель­но, и к по воз­мож­но­сти близ­кой пере­да­че фор­мы внеш­ней, в кото­рой внут­рен­няя фор­ма при­ня­ла чув­ствен­но ося­за­е­мое выра­же­ние. Об этом, кста­ти, Е.Ч. убе­ди­тель­но гово­рит в сво­ей лекции.

Но вер­нем­ся к пере­во­ду С.П. Сти­ху Jag är en som kommer och som far у него соот­вет­ству­ет Я ведь при­хо­жу и ухо­жу – с совер­шен­но неумест­ным зна­че­ни­ем мно­го­крат­но­сти: ’то при­ду, то уйду, то опять при­ду’? У авто­ра «лири­че­ский герой», задер­жав­шись на вре­мя, вновь устрем­ля­ет­ся в путь, что­бы уже нико­гда не вер­нуть­ся. Это, если угод­но, миф о веч­ном невоз­вра­ще­нии. Сле­ду­ю­щая стро­ка, ради пес­ни стран­ни­ка, – вчи­тай­тесь в это! – тоже бес­смыс­лен­на. У поэта ска­за­но (в пере­во­де на про­зу): ’чару­ю­щая мело­дия стран­ствий’, и это­му нуж­но «про­сто-напро­сто» най­ти гра­мот­ное рус­ское соот­вет­ствие. Мож­но ли по-рус­ски ска­зать Я из тех, кто все мину­ет, я остав­ляю судить чита­те­лю этих заме­ток. Кста­ти, в пер­вых двух стро­ках пере­во­да вто­рой стро­фы у С.П. еще одна без­гра­мот­ность, семан­ти­че­ская: мож­но ска­зать уже дав­но, мож­но – дав­но уже, но, поме­стив дав­но в пози­цию анжа­б­мен­та, син­так­си­че­ско­го сло­ма, а уже – с отры­вом в сле­ду­ю­щую стро­ку перед гла­го­лом, пере­вод­чик созда­ет невоз­мож­ное логи­че­ское про­ти­во­ре­чие: дав­но это дав­но, а уже в этой пози­ции – это во все еще акту­аль­ный пери­од вре­ме­ни. Осталь­ное тоже не луч­ше. Отчий край – это уже вовсе что-то «рус­ское народ­ное». В ори­ги­на­ле – bort från hemmets kust, «отплы­тие от сво­их бере­гов», и это важ­ный смыс­ло­вой акцент, отсыл­ка к гоме­ров­ско­му мифу 1), к Одис­сею, кото­рый не может навсе­гда оста­вать­ся в объ­я­ти­ях Цир­цеи, как бы хоро­шо ему ни было на ее ост­ро­ве, пото­му что он дол­жен, ему пора плыть даль­ше, вый­ти из оста­но­вив­ше­го­ся вре­ме­ни и замкну­то­го про­стран­ства. Förförisk vandringsmelodi тоже содер­жит в себе эту отсыл­ку и, воз­мож­но, ассо­ци­а­цию с «зовом сирен», но таких, от кото­рых нель­зя спа­стись, при­вя­зав­шись к мачте. Ниче­го от этой мета­фи­зи­ки в пере­во­де С.П. не осталось.

Соб­ствен­ный пере­вод Е.Ч. несо­по­ста­ви­мо луч­ше и в язы­ко­вом отно­ше­нии, и в версификационном:

Если хочешь – вот моя рука.
Толь­ко знай: я не свер­ну с пути,
Чтоб испить всю неж­ность до глотка.
Я при­шел, но мне пора идти.

Мне пора – за музы­кой дорог,
Что всю жизнь манит издалека.
Я ведь стран­ник, гость на крат­кий срок.
Если хочешь – вот моя рука.

Как бы ни тол­ко­вать первую стро­ку, неод­но­смыс­лен­ную и в ори­ги­на­ле, даль­ней­шее раз­ви­тие сюже­та сохра­ня­ет в пере­во­де Е.Ч. ясную логи­че­скую связь с пер­вым сти­хом. Оно, это раз­ви­тие, цели­ком пред­став­ля­ет собой речь лири­че­ско­го «я» как бы в оправ­да­ние ого­вор­ки если хочешь и, тем самым, ощу­ти­мой непол­но­ты, «уко­ро­чен­но­сти» жеста. Гово­рю «как бы», пото­му что инто­на­ци­он­но речь эта постро­е­на в ори­ги­на­ле не как защи­ти­тель­ная, а без тени тако­го нажи­ма, как объ­ек­тив­ная само­ха­рак­те­ри­за­ция, так ска­зать, кон­ста­ти­ру­ю­щая, чуть ли не инто­на­ция непри­над­леж­но­сти само­му себе. Эта про­со­дия (в смыс­ле Брод­ско­го) име­ет, конеч­но, фор­маль­ное выра­же­ние: поэт не слу­чай­но выбрал «вме­сти­тель­ный» повест­во­ва­тель­ный раз­мер с исклю­чи­тель­но муж­ски­ми риф­ма­ми. Е.Ч. хоро­шо уда­лось сохра­нить эту фор­му и при этом вме­стить в пере­вод почти все, что есть в ори­ги­на­ле, стро­ка за стро­кой, то есть выдер­жать пере­вод «близ­ко к тек­сту», насколь­ко это вооб­ще возможно.

Что же каса­ет­ся инто­на­ци­он­но­го строя и того, как имен­но у нее выра­же­на связь, о кото­рой я гово­рил выше и кото­рая напрочь отсут­ству­ет в пере­во­де С.П., то к это­му есть пре­тен­зии, и доста­точ­но серьез­ные: у Е.Ч. полу­чи­лось хоро­шее, но дру­гое сти­хо­тво­ре­ние. Или, если угод­но, про дру­гое. В ори­ги­на­ле связь пер­вой и после­ду­ю­щей строк импли­цит­на. Она уста­нав­ли­ва­ет­ся бла­го­да­ря рема­ти­че­ско­му поло­же­нию ого­вор­ки om du har lust. В ней все дело. Если попы­тать­ся про­яс­нить праг­ма­ти­ку ситу­а­ции, зада­ва­е­мой пер­вым сти­хом, по необ­хо­ди­мо­сти в огруб­лен­ном про­за­и­че­ском пере­ска­зе, то полу­чит­ся при­мер­но сле­ду­ю­щее: «я испы­ты­ваю к тебе вле­че­ние,  и меж­ду нами может быть  бли­зость, если тебе это­го хочет­ся, но…» Здесь очень слож­ная, сме­шан­ная модаль­ность: воз­мож­но­сти,  согла­сия, пре­ду­пре­жде­ния. Здесь нет ника­ко­го опре­де­лен­но­го «про­тя­ги­ва­ния руки», толь­ко полу­жест. Не слу­чай­но попыт­ки про­тол­ко­вать первую стро­ку, несо­мнен­но клю­че­вую, сколь­ко-нибудь опре­де­лен­но, при­ве­ли двух пере­вод­чи­ков к пря­мо про­ти­во­по­лож­ным резуль­та­там: у С.П. руку пода­ет она, а у Е.Ч., наобо­рот, он. Но, отда­вая долж­ное инту­и­ции пере­вод­чи­цы, отме­тим, что ее вари­ант остав­ля­ет воз­мож­ность осмыс­ле­ния ситу­а­ции имен­но как свя­зан­ной со сдер­жан­но­стью жеста, бла­го­да­ря, как мне кажет­ся, дейк­ти­че­ско­му вот и инто­на­ци­он­ной пау­зе перед ним. И это хоро­шо. Про­бле­ма воз­ни­ка­ет во вто­ром сти­хе перевода.

Вот это но, эта ого­вор­ка, о кото­рой уже столь­ко ска­за­но и на кото­рой дер­жит­ся все сти­хо­тво­ре­ние, уже зало­же­на в акту­аль­ном чле­не­нии пер­во­го сти­ха. Cвязь меж­ду ним и даль­ней­шим раз­вер­ты­ва­ни­ем «лири­че­ско­го сюже­та» не нуж­да­ет­ся в пря­мо­ли­ней­ном экс­пли­цит­ном выра­же­нии: ’да, это мож­но, но имей в виду …’ Толь­ко знай в пере­во­де Е.Ч., обес­пе­чи­вая связ­ность тек­ста, вме­сте с тем при­вно­сит такую резо­нер­скую ноту и ока­зы­ва­ет­ся инто­на­ци­он­ным сбо­ем, настра­и­вая чита­те­ля на вос­при­я­тие сти­хо­тво­ре­ния как отра­же­ния быто­вой кол­ли­зии, а не моде­ли бытия-в-мире. Это усу­губ­ля­ет­ся рито­ри­че­ским оправ­да­ни­ем этой ого­вор­ки: я не свер­ну с пути. В нор­ме такой обет выра­жа­ет бес­по­во­рот­ную реши­мость, геро­и­че­ское упор­ство. Но это совер­шен­но не та праг­ма­ти­ка. «Лири­че­ский герой» в сти­хо­тво­ре­нии Гулль­бер­га вовсе не герой,  а веч­ный стран­ник, неро­ман­ти­че­ский залож­ник «музы­ки дорог».

Вто­рая стро­ка пере­во­да Е.Ч. – един­ствен­ная в нем, кото­рую, на мой взгляд, необ­хо­ди­мо пере­де­лать, что­бы добить­ся вер­но­сти под­лин­ни­ку. Либо пере­со­здать все зано­во, пожерт­во­вав бли­зо­стью к тек­сту ори­ги­на­ла в гораз­до боль­шей сте­пе­ни, чем в этом переводе

Ну, а как же быть с отве­том на вопрос о гра­ни­цах пере­во­да поэзии?

Мой ответ не ори­ги­на­лен: сти­хо­тво­ре­ние нель­зя пере­ве­сти. Его мож­но лишь пере­со­здать. И это мож­но будет счи­тать пере­во­дом толь­ко в том слу­чае, если вос­про­из­ве­де­на его внут­рен­няя фор­ма, «зву­ча­щий сле­пок», обрет­ший в нем чув­ствен­но ося­за­е­мую сло­вес­ную плоть.

В заклю­че­ние сде­лаю еще одно при­бав­ле­ние о содер­жа­тель­но­сти фор­мы это­го сти­хо­тво­ре­ния. Оно заколь­цо­ва­но на манер рон­до, но послед­няя стро­ка, в точ­но­сти повто­ря­ю­щая первую, про­чи­ты­ва­ет­ся ина­че. Теперь, после речи лири­че­ско­го «я», в ней зву­чит экзи­стен­ци­аль­ная горечь, отрав­ля­ю­щая сво­бо­ду от зем­но­го при­тя­же­ния. В этом сти­хе завер­ша­ет­ся мета­фи­зи­че­ский про­ти­во­ход «лири­че­ско­му сюже­ту», то пре­вра­ще­ние, о кото­ром уже было ска­за­но. Пред­по­след­няя стро­ка тоже участ­ву­ет в этом завер­ше­нии: при­ла­га­тель­ное förförisk, глав­ное зна­че­ние кото­ро­го – эро­ти­че­ское [’sexuellt till­dragande’, как ска­за­но в тол­ко­вом сло­ва­ре], пере­кли­ка­ет­ся с lust пер­во­го сти­ха, но хотя в нем уга­ды­ва­ет­ся тень это­го смыс­ла, оно выра­жа­ет здесь «соблазн» ино­го рода – это ско­рее пла­то­нов­ский эрос.

_______________________________

1)  В этой свя­зи сто­ит упо­мя­нуть, что Гулль­берг полу­чил клас­си­че­ское обра­зо­ва­ние, вла­дел гре­че­ским и латы­нью, пере­во­дил на швед­ский древ­не­гре­че­ских тра­ги­ков, и мно­гие из его соб­ствен­ных про­из­ве­де­ний про­ни­за­ны антич­ны­ми моти­ва­ми и ассо­ци­а­ци­я­ми. В том чис­ле, это.

Уточнение к посту «Сказать неложно …»

В недав­ней замет­ке (https://lexmaker.eu/skazat-nelozhno/), посвя­щен­ной это­му тер­ми­ну швед­ско­го семей­но­го пра­ва (и так назы­ва­е­мым «лож­ным дру­зьям пере­вод­чи­ка»), я пред­ло­жил пере­во­дить его как усы­нов­ле­ние в част­ном поряд­ке. Под­черк­нув при этом, что это не то же самое, что част­ное усы­нов­ле­ние. Про­дол­жить Уточ­не­ние к посту «Ска­зать неложно …»

Как нам конвертировать шведскую крону?

На этой неде­ле министр финан­сов Шве­ции пред­ста­ви­ла на рас­смот­ре­ние рикс­да­га новый про­ект бюд­же­та. В нем преду­смот­рен бес­при­мер­ный рост госрас­хо­дов: на при­ем бежен­цев, на меры по уве­ли­че­нию заня­то­сти, на борь­бу с груп­по­вой пре­ступ­но­стью, на повы­ше­ние пен­сий, на при­бав­ку мед­сест­рам и т.д. и т.п. И на уступ­ки нашим и вашим: про­ти­во­ре­чи­вым тре­бо­ва­ни­ям не ладя­щих меж­ду собой пар­тий под­держ­ки соци­ал-демо­кра­ти­че­ско­го пра­ви­тель­ства мень­шин­ства. В общем, всем сест­рам по серь­гам. Попу­лист­ский, надо ска­зать, бюд­жет в пер­спек­ти­ве оче­ред­ных выбо­ров в рикс­даг, до кото­рых оста­ет­ся мень­ше года. Раз­да­ча сло­нов. Про­дол­жить Как нам кон­вер­ти­ро­вать швед­скую крону?

Еще о рекламном новоязе

Вдо­гон­ку к посту про реклам­ный ново­яз “Вой­на – это мир” : вот еще чистый Орвел (задол­го до):
1. Вой­на за мир. [окна Роста, 1920. При­вет от про­ле­тар­ско­го поэта Мая­ков­ско­го и худож­ни­ка Малютина.]
2. Где так воль­но дышит чело­век [пла­кат к 10-летию Вели­ко­го Октяб­ря, 1927]
 
 

Krönika: ВОЙНА – ЭТО МИР

Намед­ни ужас­но раз­дра­жи­ла вот эта поч­то­вая рассылка:

Du hinner fortfarande spara pengar. – Это Май­к­ро­софт взы­ва­ет (взвы­ва­ет): «нале­тай пока не позд­но». Насто­я­щий реклам­ный новояз.

Эта же реклам­ная фра­за попа­да­лась мне и рань­ше, но тако­го отвра­ще­ния не вызва­ла. Там один аль­пий­ский отель при­зы­вал бро­ни­ро­вать места зара­нее – и пото­му со скид­кой. ”Early bird special”, так ска­зать, то есть выгод­ная цена для преду­смот­ри­тель­ных. Таки логич­но… Про­дол­жить Krönika: ВОЙНА – ЭТО МИР