Слово о словах: Не заставляй ребенка быть свидетелем мерзости

За это тебя нака­жут в уго­лов­ном поряд­ке, при­чем два­жды: во-пер­вых, за совер­ше­ние пре­ступ­ных дей­ствий в соб­ствен­ном смыс­ле, – это назы­ва­ет­ся grundbrott, то есть та про­ти­во­прав­ная мер­зость, сви­де­те­лем кото­рой поне­во­ле стал ребе­нок, – и, во-вто­рых, за то, что ты это сде­лал у него на гла­зах. Вот это след­ствие ква­ли­фи­ци­ру­ет­ся отныне швед­ским уго­лов­ным кодек­сом, Brottsbalken, как осо­бый вид пре­ступ­ле­ний. Эта ста­тья появи­лась в нем недав­но, а точ­нее, с июля про­шло­го года [1], – веро­ят­но, во испол­не­ние тре­бо­ва­ний ст. 19 «Кон­вен­ции ООН о пра­вах ребен­ка» к госу­дар­ствам при­ни­мать зако­но­да­тель­ные меры для защи­ты детей от пси­хо­ло­ги­че­ско­го наси­лия. Так вот, таких grundbrott’ов («пер­вич­ных», так ска­зать, пре­ступ­ле­ний), совер­ше­ние кото­рых в при­сут­ствии  ребен­ка рас­це­ни­ва­ет­ся как пси­хо­ло­ги­че­ское или «эмо­ци­о­наль­ное» наси­лие над ним и может при­чи­нить ему пси­хи­че­ский вред, в законе целый ката­лог. Это и домаш­нее наси­лие в раз­ных фор­мах, и поло­вые пре­ступ­ле­ния, и даже умыш­лен­ное уни­что­же­ние иму­ще­ства (skadegörelse), ска­жем, битье посу­ды в доме или злост­ная полом­ка люби­мой игруш­ки – так ска­зать, «наси­лие над веща­ми». Не исклю­че­но, что и слу­чаи муче­ния живот­но­го, к кото­ро­му ребе­нок при­вя­зан, могут под­па­дать под эту ста­тью, но это долж­на пока­зать в даль­ней­шем прак­ти­ка пра­во­при­ме­не­ния. Важ­ней­ший при­знак соста­ва ново­го пре­ступ­ле­ния заклю­ча­ет­ся в том, что «пер­вич­ное пре­ступ­ле­ние» совер­ша­ет­ся близ­ким ребен­ку чело­ве­ком по отно­ше­нию к дру­го­му, тоже близ­ко­му ему, чело­ве­ку. При этом поня­тие ’близ­кий’ (шв. närstående) опре­де­ля­ет­ся весь­ма широ­ко, трак­ту­ет­ся «с точ­ки зре­ния ребен­ка» и не обя­за­тель­но отно­сит­ся к чле­нам семьи, то есть не толь­ко к сце­нам типа «папа бьет маму» (или наоборот).

(боль­ше…)

Слово о словах: SKJUTA SKARPT vs SKJUTA VERKANSELD

На слуху, или Христианская демократия требует жертв

Слово о словах: SKJUTA SKARPT vs SKJUTA VERKANSELD

Эти выра­же­ния замель­ка­ли в швед­ских СМИ и соц­се­тях в пере­пал­ке, спро­во­ци­ро­ван­ной рито­ри­че­ским демар­шем лиде­ра ХД Эббы Кох (про­сти­те, Буш; ого­вор­ка по Фрей­ду): – Varför sköts det inte skarpt? Поли­ции сле­до­ва­ло под­стре­лить Огонь на поражениехотя бы сот­ню раз­бу­ше­вав­ших­ся погром­щи­ков во вре­мя недав­них мас­со­вых бес­по­ряд­ков в несколь­ких горо­дах Шве­ции. Они же рани­ли – а мог­ли убить! – не менее ста поли­цей­ских. Ина­че гово­ря, было бы пра­виль­но открыть огонь по тол­пе, по всем этим исла­ми­стам и хули­ган­ству­ю­щим имми­грант­ским андердогам.

(боль­ше…)

Новое в словаре Март 2022

Про­шло несколь­ко меся­цев с тех пор, как я в послед­ний раз уве­дом­лял посе­ти­те­лей сай­та о попол­не­нии мое­го сло­ва­ря.  За это вре­мя в раз­де­ле  «Допол­не­ния к сло­ва­рю»1) появи­лось мно­го новых ста­тей. Вот самые последние:

BATIKHÄXA; GODHETSKNARKARE; SNÄLLISM
PENNINGTVÄTT, ¬LAG OM PENNINGTVÄTT, NÄRINGSPENNINGTVÄTT

SiS, ¬STATENS INSTITUTIONSSTYRELSE

https://lexmaker.eu/dopolneniya-k-slovaryu

Несколь­ко ранее в сло­варь были добавлены:

(боль­ше…)

Слово о словах: BATIKHÄXA

Ведь мы не ведьмы!

Мы – сама доб­ро­та и чело­ве­ко­лю­бие. Мы феми­нист­ки, мы за пра­ва бежен­цев, за пра­ва ЛГБТ, за пра­ва зве­ру­шек, за муль­ти­куль­ту­ру, мы голо­су­ем за левых, за поли­ти­ку иден­тич­но­сти. И не смей­те воз­ра­жать, если не хоти­те, что­бы мы наве­ли на вас порчу!

(боль­ше…)

Юристом можешь ты не быть …

Юристом можешь ты не быть …

Недав­но в швед­ской груп­пе ”Auktoriserade tolkar och översättare” был задан вопрос о пере­во­де трех юри­ди­че­ских тер­ми­нов из сфе­ры назна­че­ния уго­лов­но­го нака­за­ния: straffvärde, straffmätningsvärde и billighetsskäl. Пер­вый из них, пожа­луй, цен­траль­ный, я вынес в застав­ку этой ста­тьи. Ее мож­но счи­тать сво­е­го рода раз­вер­ну­тым отве­том на этот вопрос, но в более широ­кой и прин­ци­пи­аль­ной поста­нов­ке. В ней я пре­сле­дую не толь­ко прак­ти­че­скую цель – подыс­кать такие рус­ские соот­вет­ствия, кото­рые были бы доста­точ­но точ­ны, понят­ны, ком­пакт­ны и удо­бо­под­ста­ви­мы в текст пере­во­да, но и мето­до­ло­ги­че­скую – пока­зать, ка́к это мож­но сде­лать. При­чем имен­но с точ­ки зре­ния пере­вод­чи­ка, а не юриста.

Нач­ну с преамбулы:

Не у вся­ко­го ино­языч­но­го тер­ми­на есть экви­ва­лент в язы­ке пере­во­да. Тер­ми­но­ло­гия нетех­ни­че­ских отрас­лей – раз­лич­ных сфер соци­аль­ных отно­ше­ний – в очень боль­шой мере наци­о­наль­но-спе­ци­фич­на и в этом смыс­ле име­ет с точ­ки зре­ния пере­во­да сход­ство с реа­ли­я­ми. Так, систе­мы пра­ва Шве­ции и Рос­сии, в част­но­сти, уго­лов­но­го пра­ва, отли­ча­ют­ся по соста­ву и содер­жа­нию поня­тий и дале­ко не во всем «вза­и­мо­пе­ре­во­ди­мы». В силу это­го швед­ский тер­мин может не иметь рус­ско­го соот­вет­ствия или иметь нечто себе подоб­ное, но в дей­стви­тель­но­сти отли­ча­ю­ще­е­ся по объ­е­му поня­тия и усло­ви­ям упо­треб­ле­ния. Это отно­сит­ся и к раз­би­ра­е­мым тер­ми­нам, хотя общие нача­ла назна­че­ния нака­за­ния – прин­ци­пы закон­но­сти, спра­вед­ли­во­сти, инди­ви­ду­а­ли­за­ции и эко­но­мии уго­лов­ной репрес­сии – при­су­щи зако­но­да­тель­ству обо­их гоосударств.

При­ве­ду при­мер, име­ю­щий пря­мое отно­ше­ние к нашей теме. УК РФ отчет­ли­во раз­ли­ча­ет четы­ре кате­го­рии пре­ступ­ле­ний: неболь­шой тяже­сти, сред­ней тяже­сти, тяж­кие и осо­бо тяж­кие. В швед­ском законе, Brottsbalken (BrB), тако­го раде­ла нет вооб­ще, хотя в тек­сте ста­тей упо­треб­ля­ют­ся такие гра­да­ции, как ringa, grova и synnerligen grova brott, а пре­ступ­ле­ни­ям сред­ней тяже­сти более или менее соот­вет­ству­ет тер­мин brott без допол­ни­тель­ной кате­го­ри­за­ции. Фор­маль­ных опре­де­ле­ний в BrB нет. В юри­ди­че­ских текстах, кро­ме того, регу­ляр­но упо­треб­ля­ют­ся тер­ми­ны icke ringa brott и brott av normalgraden, что опять-таки «в общем» соот­вет­ству­ет рус­ско­му пре­ступ­ле­ние сред­ней тяже­сти, а так­же тер­мин mindre grova brott, обо­зна­ча­ю­щий более высо­кую сте­пень обще­ствен­ной опас­но­сти, чем про­сто brott, но мень­шую, чем grovt brott.

Оче­вид­но, что в пере­во­де мож­но сопо­ста­вить швед­ским тер­ми­нам это­го ряда «близ­ле­жа­щие» рус­ские – но лишь при усло­вии, что для пра­виль­но­го пони­ма­ния тек­ста адре­са­том пере­во­да не тре­бу­ет­ся более тон­кая диф­фе­рен­ци­а­ция. Пол­ной вза­и­мо­про­ек­ции меж­ду ними нет: они отли­ча­ют­ся и по содер­жа­нию, и по тому, како­вы преду­смат­ри­ва­е­мые ими пре­де­лы нака­за­ния (straffskalor), и как эти «шка­лы» пере­кры­ва­ют­ся меж­ду категориями.

Так как мы заня­ты не срав­ни­тель­ным пра­во­ве­де­ни­ем, а упо­треб­ле­ни­ем слов, то раз­ви­вать этот при­мер далее нет необ­хо­ди­мо­сти. Ска­зан­но­го доста­точ­но, что­бы мето­до­ло­ги­че­ски опре­де­лить­ся в под­хо­де к вопро­су в той его поста­нов­ке, какая заяв­ле­на в нача­ле статьи.

Пона­до­бит­ся пре­одо­леть дво­я­кую труд­ность: пере­бро­сить мостик от того, что непо­нят­но (или не вполне понят­но), к тому, что неотыс­ку­е­мо (или не вполне тож­де­ствен­но). Это похо­же на «пой­ди туда – не знаю куда, при­не­си то – не знаю что», но все же зада­ча не так труд­на, как у ска­зоч­но­го героя [1]:

Во-пер­вых, пере­вод­чи­ку нуж­но выявить содер­жа­ние поня­тий, обо­зна­ча­е­мых инте­ре­су­ю­щи­ми нас здесь тер­ми­на­ми, в осо­бен­но­сти же, спе­ци­фи­ку каж­до­го из них по срав­не­нию с дру­ги­ми, смеж­ны­ми поня­ти­я­ми в тер­ми­но­си­сте­ме исход­но­го язы­ка и в отно­ше­нии к сход­ным с ними «соот­вет­стви­ям» в язы­ке пере­во­да (если они вооб­ще суще­ству­ют). В нашем слу­чае необ­хо­ди­мо раз­гра­ни­чить содер­жа­ние двух тер­ми­нов «верх­не­го уров­ня», упо­мя­ну­тых в пер­во­на­чаль­ном вопро­се из фейсбука:

STRAFFVÄRDE и STRAFFMÄTNINGSVÄRDE .

При этом мы убе­дим­ся, что для это­го потре­бу­ет­ся обра­ще­ние к куда более широ­ко­му полю тер­ми­нов, свя­зан­ных с назна­че­ни­ем нака­за­ния судом. Поми­мо уже пере­чис­лен­ных обо­зна­че­ний сте­пе­ней обще­ствен­ной опас­но­сти про­ти­во­прав­ных дея­ний, сюда отно­сят­ся также

FÖRSVÅRANDE и FÖRMILDRANDE OMSTÄNDIGHETER ,

кажу­щи­е­ся пол­но­стью сов­па­да­ю­щи­ми с рус­ски­ми тер­ми­на­ми отяг­ча­ю­щие и смяг­ча­ю­щие обсто­я­тель­ства, c одной сто­ро­ны, и

STRAFFRABATT, BILLIGHETSSKÄL и UGDOMSRABATT ,

с дру­гой. Из них толь­ко тер­мин billighetsskäl фигу­ри­ро­вал в исход­ном вопро­се; он име­ет пря­мое отно­ше­ние к теме, но, опять же, для его пони­ма­ния и пере­во­да тре­бу­ет­ся более пол­ный тер­ми­но­ло­ги­че­ский контекст.

 

Во-вто­рых, нуж­но раз­ре­шить соб­ствен­но пере­вод­че­скую труд­ность: отыс­кать тер­ми­но­ло­ги­че­ски при­ем­ле­мые спо­со­бы вос­про­из­ве­де­ния выяв­лен­ных поня­тий на язы­ке пере­во­да, удо­вле­тво­ря­ю­щие, преж­де все­го, тре­бо­ва­нию отра­зить спе­ци­фи­ку каж­до­го тер­ми­на, если нель­зя обой­тись при­бли­зи­тель­ным соот­вет­стви­ем без огруб­ле­ния или иска­же­ния смыс­ла. Кро­ме того, они долж­ны быть ком­пакт­ны, лег­ко под­ста­ви­мы и удоб­ны для повтор­но­го исполь­зо­ва­ния в тек­сте пере­во­да, а так­же сти­ли­сти­че­ски уместны.

Пояс­ню это послед­нее тре­бо­ва­ние. Швед­ская тер­ми­но­ло­гия, свя­зан­ная с назна­че­ни­ем уго­лов­но­го нака­за­ния, про­ни­за­на мета­фо­рой цены: НАКАЗАНИЕ – ЭТО ЦЕНА, кото­рую пра­во­на­ру­ши­тель пла­тит за вред, при­чи­нен­ный им лич­но­сти, обще­ству или госу­дар­ству. Поми­мо straffvärde и straffmätningsvärde, где эта мета­фо­ра реа­ли­зу­ет­ся пря­мо (värde – это цена пре­ступ­ле­ния, то, во что оно обой­дет­ся пра­во­на­ру­ши­те­лю), к чис­лу тер­ми­нов это­го ряда отно­сят­ся еще и straffrabatt (rabatt = скид­ка), ungdomsrabatt, т.е. бук­валь­но скид­ка по мало­лет­ству, и billighetsskäl, т.е., опять-таки бук­валь­но, осно­ва­ние уде­шев­ле­ния нака­за­ния. Впро­чем, в юри­ди­че­ском жар­гоне billig зна­чит при­мер­но ’спра­вед­ли­вый, здра­вый’ (ср. англ. fair, reasonable); хотя в оби­хо­де оно в этом зна­че­нии не упо­треб­ля­ет­ся, связь со зна­че­ни­ем ’деше­вый’ так или ина­че про­сту­па­ет для носи­те­ля язы­ка и в этом слу­чае (ср. рус­ское деше­во отде­лал­ся). Понят­но, что сохра­не­ние внут­рен­ней фор­мы этих швед­ских выра­же­ний в рус­ском тек­сте офи­ци­аль­но-дело­во­го сти­ля неуместно.

 

* * *

Веро­ят­но, какой-то из опи­сан­ных выше двух аспек­тов «труд­но­стей пере­во­да», а может быть и оба, послужил(и) пово­дом к обсуж­де­нию этих тер­ми­нов на фейс­бу­ке. Одна­ко кон­крет­ных вари­ан­тов пере­во­да, удо­вле­тво­ря­ю­щих пере­чис­лен­ным тре­бо­ва­ни­ям, в част­но­сти, тре­бо­ва­ни­ям поня­тий­ной точ­но­сти и под­ста­ви­мо­сти, все же не было пред­ло­же­но. Прав­да, я сослал­ся на то, что один из трех пред­ло­жен­ных для рас­смот­ре­ния тер­ми­нов есть в моем сло­ва­ре ”Samhällsordbok”:

straffvärde тяжесть соде­ян­но­го (в аспек­те выбо­ра судом нака­за­ния за кон­крет­ное пре­ступ­ле­ние в зако­но­да­тель­ных пределах),

а дру­гой – в допол­не­ни­ях к  это­му сло­ва­рю, при­чем с раз­вер­ну­тым толкованием:

billighetsskäl

тж. billighetshänsyn

<юр.> (спра­вед­ли­вое, разум­ное) осно­ва­ние смяг­че­ния наказания

Преду­смот­рен­ные Уго­лов­ным кодек­сом осно­ва­ния, свя­зан­ные с лич­ны­ми обсто­я­тель­ства­ми под­су­ди­мо­го (ста­рость, сла­бое здо­ро­вье и др.) и его пове­де­ни­ем после совер­ше­ния пре­ступ­ле­ния (напр., явка с повин­ной, ока­за­ние помо­щи потер­пев­ше­му). Явля­ет­ся осо­бой фор­мой förmildrande omständigheter, т.е. обсто­я­тельств, смяг­ча­ю­щих нака­за­ние. Ср. straffllindring (смяг­че­ние нака­за­ния), straffrabatt (сокра­ще­ние нака­за­ния, в осо­бен­но­сти, т.н. ungdomsrabatt, т.е. лицам в воз­расте до 21 года).

Прим. Сле­ду­ет раз­ли­чать широ­кий тер­мин förmildrande omständigheter и более спе­ци­аль­ный billighetsskäll. Экви­ва­лент­ной пары отыс­кать в рус­ском язы­ке не уда­лось; в пере­во­де эта спе­ци­фи­ка долж­на быть отра­же­на в контексте.

Я тогда же пред­по­ло­жил, хотя и не без ого­вор­ки, что тер­мин straffmätningsvärde cле­ду­ет пони­мать в аспек­те инди­ви­ду­а­ли­за­ции нака­за­ния.

Кста­ти, пер­вый из этих тер­ми­нов вклю­чен даже в швед­ско-рус­ский Norstedts, по-види­мо­му, бла­го­да­ря его очень высо­кой частот­но­сти и вхож­де­нию в общий язык: «straffvärde тяжесть (соде­ян­но­го) пре­ступ­ле­ния». Но в такой пода­че это крайне неточ­но. В моей сло­вар­ной ста­тье содер­жит­ся пояс­не­ние, кото­рое суще­ствен­но кор­рек­ти­ру­ет смысл это­го тер­ми­на, вво­дя его в над­ле­жа­щий ситу­а­тив­ный кон­текст – ква­ли­фи­ка­ции соде­ян­но­го и выбо­ра пре­де­лов нака­за­ния. В целом, как мне и теперь пред­став­ля­ет­ся, мои пред­ло­же­ния «близ­ки к истине». Одна­ко, пораз­мыс­лив над тер­ми­но­ло­ги­ей этой отрас­ли пра­ва в свя­зи с ини­ци­и­ро­ван­ным на ФБ вопро­сом, я при­шел к заклю­че­нию, что они нуж­да­ют­ся в уточ­не­ни­ях, и что рас­смат­ри­вать эти тер­ми­ны нуж­но обя­за­тель­но в более широ­кой свя­зи. Тема, ста­ло быть, не закрыта.

 

Как же пере­вод­чик реша­ет первую часть задачи?

   Гля­дя на это раз­но­об­ра­зие тер­ми­нов и непро­стые отно­ше­ния меж­ду ними, мож­но прий­ти в заме­ша­тель­ство и поду­мать, что для того, что­бы в них разо­брать­ся, нуж­но быть пра­во­ве­дом или хотя бы про­кон­суль­ти­ро­вать­ся с юри­стом. Спо­ру нет, это облег­ча­ет зада­чу. Назна­че­ние уго­лов­но­го нака­за­ния – это и впрямь целый раз­дел юри­ди­че­ской нау­ки и пра­во­при­ме­не­ния, а опре­де­ле­ния этих тер­ми­нов не бес­спор­ны и могут замет­но отли­чать­ся у раз­ных авто­ров: об их без­уко­риз­нен­ном раз­гра­ни­че­нии спо­рят даже про­фес­си­о­наль­ные юри­сты. В тек­сте швед­ско­го уго­лов­но­го зако­на закреп­лен толь­ко тер­мин straffvärde да еще поня­тия försvårande и förmildrande omständigheter, но по суще­ству без опре­де­ле­ния – толь­ко в фор­ме пере­чис­ле­ния неко­то­рых фак­то­ров, кото­рые долж­ны учи­ты­вать­ся при оцен­ке тяже­сти соде­ян­но­го. Ни одно­го из дру­гих назван­ных выше тер­ми­нов в нем нет, хотя они широ­ко используются.

Пере­вод­чик, одна­ко, не может, да и не дол­жен, быть спе­ци­а­ли­стом во всех обла­стях зна­ния. В прин­ци­пе ему доста­точ­но пони­ма­ния сути дела на функ­ци­о­наль­ном уровне. Даже в таких непро­стых слу­ча­ях, как необ­хо­ди­мость раз­гра­ни­чить straffvärde и straffmätningsvärde и понять соот­но­ше­ние четы­рех (!) тер­ми­нов, отно­ся­щих­ся к смяг­че­нию нака­за­ния, ему не обя­за­тель­но иметь юри­ди­че­скую сте­пень. Но обя­за­тель­но – вла­деть соб­ствен­ной спе­ци­аль­но­стью, преж­де все­го, «тех­ни­кой пони­ма­ния» [2], в част­но­сти, навы­ком поста­нов­ки вскры­ва­ю­щих суть «вопро­сов к тек­сту». В нашем слу­чае таким вопро­сом по суще­ству будет: как швед­ским судом опре­де­ля­ет­ся «цена», взи­ма­е­мая с пре­ступ­ни­ка?

Для отве­та на него пере­вод­чи­ку вполне доста­точ­но све­де­ний из источ­ни­ков, адре­со­ван­ных неспе­ци­а­ли­сту, в жан­ре, так ска­зать, «пра­во­ве­де­ния для чай­ни­ков», но, конеч­но, не вызы­ва­ю­щих сомне­ний в их авто­ри­тет­но­сти. Таких, напри­мер, как нахо­дя­щи­е­ся в сво­бод­ном досту­пе в швед­ском сег­мен­те интер­не­та мате­ри­а­лы сай­тов https://lawline.se, https://familjensjurist.se, глос­са­рий госу­дар­ствен­ной про­ку­ра­ту­ры https://aklagare.se/ordlista, https://domarbloggen.se и мн. др., или вре­мя от вре­ме­ни пере­из­да­ва­е­мых спра­воч­ни­ков типа ”vardagsjuridik” или ”juridik till vardags”. Здесь най­дет­ся досто­вер­ная и доступ­ная пони­ма­нию нею­ри­ста спра­воч­ная информация.

Не ста­ну загро­мож­дать даль­ней­шее изло­же­ние выпис­ка­ми из этих источ­ни­ков, а сра­зу перей­ду к тому, чтó из них узна­ет пере­вод­чик, ища отве­та на постав­лен­ный выше вопрос и выяс­няя тем самым смысл инте­ре­су­ю­щих нас терминов:

– Ква­ли­фи­ци­ро­вав дея­ние, т.е. «под­ве­дя его под ста­тью», суд опре­де­ля­ет преду­смот­рен­ную ею сте­пень тяже­сти пре­ступ­ле­ния, руко­вод­ству­ясь объ­ек­тив­ны­ми при­зна­ка­ми. Учи­ты­ва­ют­ся харак­тер и раз­мер вре­да, при­чи­нен­но­го дея­ни­ем, пони­ма­ние обви­ня­е­мым зна­че­ния сво­их дей­ствий, его моти­вы и, осо­бо, явля­ет­ся ли дея­ние пре­ступ­ле­ни­ем про­тив жиз­ни, здо­ро­вья или без­опас­но­сти лич­но­сти. На этом осно­ва­нии выби­ра­ет­ся соот­вет­ству­ю­щая «шка­ла» нака­за­ния (в тер­ми­но­ло­гии УК РФ – «кате­го­рия»), его зако­но­да­тель­ные пределы.

– За исход­ную «цену» при­ни­ма­ет­ся ниж­ний пре­дел выбран­ной «шка­лы» по прин­ци­пу эко­но­мии уго­лов­ной репрес­сии, после чего оце­ни­ва­ют­ся försvårande и förmildrande omständigheter, опять-таки объ­ек­тив­но­го харак­те­ра,  напри­мер, совер­ше­ние пре­ступ­ле­ния с осо­бой жесто­ко­стью или с исполь­зо­ва­ни­ем ока­зан­но­го дове­рия, с одной сто­ро­ны,  или как реак­ция, спро­во­ци­ро­ван­ная гру­бым оскор­би­тель­ным пове­де­ни­ем потер­пев­ше­го, или серьез­ное пси­хи­че­ское рас­строй­ство у пра­во­на­ру­ши­те­ля, с дру­гой. Все такие обсто­я­тель­ства подроб­но спе­ци­фи­ци­ро­ва­ны в тек­сте BrB. Эти два поня­тия швед­ско­го уго­лов­но­го пра­ва отли­ча­ют­ся от «соот­вет­ству­ю­щих» рус­ских (отяг­ча­ю­щие / смяг­ча­ю­щие обсто­я­тель­ства) тем, что не вклю­ча­ют ряд субъ­ек­тив­ных фак­то­ров, свя­зан­ных с лич­но­стью пра­во­на­ру­ши­те­ля. Они учи­ты­ва­ют­ся отдель­но при назна­че­нии нака­за­ния (straffmätning).

– В резуль­та­те этих судеб­ных дей­ствий уста­нав­ли­ва­ет­ся straffvärde. Это, так ска­зать, оцен­ка тяже­сти пре­ступ­ле­ния «по себе­сто­и­мо­сти», опре­де­ле­ние объ­ек­тив­ной сте­пе­ни тяжести.

– Затем, назна­чая кон­крет­ное нака­за­ние, суд может сни­зить straffvärde на осно­ве прин­ци­пов спра­вед­ли­во­сти (т.е. руко­вод­ству­ясь не толь­ко фор­маль­ны­ми пред­пи­са­ни­я­ми, но и здра­вым смыс­лом) и инди­ви­ду­а­ли­за­ции. При этом учи­ты­ва­ют­ся такие фак­то­ры, отно­ся­щи­е­ся к лич­но­сти пра­во­на­ру­ши­те­ля, как стар­че­ский воз­раст, сла­бое здо­ро­вье, доб­ро­воль­ная явка с повин­ной и др., охва­ты­ва­е­мые содер­жа­ни­ем тер­ми­на billighetsskäl, или «скид­ки» для несо­вер­шен­но­лет­них (и, при неко­то­рых усло­ви­ях, для моло­дых взрос­лых), покры­ва­е­мые тер­ми­ном ungdomsrabatt. Обе эти кате­го­рии фак­то­ров могут обоб­щен­но обо­зна­чать­ся тер­ми­ном straffrabatt. Сто­ит еще раз под­черк­нуть, что billighetsskäl и ungdomsrabatt не вхо­дят в кате­го­рию förmildrande omständigheter.

– При­няв во вни­ма­ние все фак­то­ры субъ­ек­тив­но­го харак­те­ра, суд кор­рек­ти­ру­ет straffvärde, если для это­го есть осно­ва­ния, и опре­де­ля­ет раз­мер фак­ти­че­ски назна­ча­е­мо­го нака­за­ния, straffmätningsvärde.  

Хочу еще раз отме­тить, что все это мож­но выяс­нить из обще­до­ступ­ных источ­ни­ков юри­ди­че­ской инфор­ма­ции и не имея спе­ци­аль­ной под­го­тов­ки. Но с ого­вор­кой: и не будучи юри­стом, пере­вод­чик дол­жен все же обла­дать базо­вым пони­ма­ни­ем основ пра­ва и осо­бен­но­стей юри­ди­че­ско­го жар­го­на. Но будь он даже про­фес­си­о­наль­ным юри­стом, само по себе пони­ма­ние содер­жа­ния и соот­но­ше­ния тер­ми­нов еще не реша­ет зада­чу пере­во­да. Одна­ко теперь, когда пони­ма­ние достиг­ну­то – пусть не на про­фес­си­о­наль­ном, но на «функ­ци­о­наль­но доста­точ­ном» уровне, – мож­но при­нять­ся за соб­ствен­но пере­вод­че­скую часть задачи.

Вос­поль­зо­вать­ся гото­вы­ми экви­ва­лен­та­ми мы не можем. Во-пер­вых, пото­му, что их нет. Из всех упо­мя­ну­тых выше тер­ми­нов в швед­ско-рус­ском сло­ва­ре есть толь­ко straffvärde и förmildrande omständigheter [3]. Во-вто­рых, глав­ная труд­ность заклю­ча­ет­ся не в отсут­ствии тако­го рода тер­ми­нов в сло­ва­ре: в кон­це-кон­цов, все они, за исклю­че­ни­ем этих двух, став­ших при­над­леж­но­стью обще­го язы­ка, пред­став­ля­ют собой весь­ма спе­ци­аль­ные тер­ми­ны, и удив­лять­ся тому, что они не вклю­че­ны в обще­язы­ко­вой сло­варь, не при­хо­дит­ся. Важ­нее то, что их нет, так ска­зать, «прин­ци­пи­аль­но»: у них в рос­сий­ском пра­ве нет тож­де­ствен­ных соот­вет­ствий в силу наци­о­наль­но-спе­ци­фи­че­ских отли­чий двух систем пра­ва. Из тех же, что в сло­ва­ре все-таки есть, пере­вод пер­во­го из них нето­чен и даже «заблу­ди­те­лен» (он, как уже отме­че­но, не вполне точен и в моем сло­ва­ре ”Samhällsordbok”), а вто­ро­го – пред­став­лен по види­мо­сти хоро­шим рус­ским экви­ва­лен­том, а меж­ду тем объ­е­мы этих поня­тий не сов­па­да­ют, как выяс­ни­лось при их разборе.

Так как спе­ци­аль­ных швед­ско-рус­ских юри­ди­че­ских сло­ва­рей, насколь­ко мне извест­но, не суще­ству­ет, то пере­вод­чик может попы­тать­ся «прой­ти через англий­ский», одна­ко про­бле­ма кон­цеп­ту­аль­но­го несов­па­де­ния соот­вет­ствий этим не сни­ма­ет­ся. Так, тер­мин straffvärde в швед­ско-англий­ском глос­са­рии на сай­те Domstolsverket  про­сто-напро­сто каль­ки­ро­ван: penal value. Это хотя и упо­тре­би­тель­ный тер­мин, но перей­ти от него к «соот­вет­ству­ю­ще­му» рус­ско­му в надеж­де отыс­кать что-нибудь более точ­ное, чем в Norstedts, негде. Дру­гие вари­ан­ты, а имен­но gravity или severity или magnitude of offence, выво­дят на все тот же пере­вод «тяжесть пре­ступ­ле­ния», кото­рый суще­ства швед­ско­го тер­ми­на не отражает.

В нача­ле этой ста­тьи я упо­ми­нал, что ино­языч­ные тер­ми­ны пра­ва в силу их наци­о­наль­ной спе­ци­фи­ки име­ют неко­то­рое сход­ство с реа­ли­я­ми. Или, может быть луч­ше ска­зать, отно­сят­ся к раз­ря­ду т.н. без­э­ки­ва­лент­ной лек­си­ки, то есть не име­ют при­год­ных регу­ляр­ных соот­вет­ствий, или вовсе ника­ких. «При­е­мы» пере­во­да извест­ны и опи­са­ны во мно­гих посо­би­ях: это пря­мое заим­ство­ва­ние (транс­кри­би­ро­ва­ние), каль­ки­ро­ва­ние (помор­фем­ный пере­вод), исполь­зо­ва­ние бли­жай­ше­го ана­ло­га (т.е. при­бли­зи­тель­но­го тер­ми­на, если в дан­ном кон­тек­сте это несу­ще­ствен­но для пони­ма­ния), опи­са­тель­ный пере­вод, пере­вы­ра­же­ние зна­че­ния тер­ми­на «дру­ги­ми сло­ва­ми». Во мно­гих слу­ча­ях един­ствен­ным при­ем­ле­мым реше­ни­ем ока­зы­ва­ет­ся имен­но послед­ний «спо­соб». По суще­ству это вве­де­ние «сво­е­го» тер­ми­но­ло­ги­че­ско­го соот­вет­ствия – кто-то же дол­жен быть пер­вым! – по воз­мож­но­сти ком­пакт­но­го и удоб­но­го для повтор­но­го исполь­зо­ва­ния. В любом слу­чае спе­ци­фич­ность таких тер­ми­нов тре­бу­ет пояс­не­ния при пер­вом упо­треб­ле­нии непо­сред­ствен­но в тек­сте или, на худой конец, в снос­ке (и, конеч­но, в сло­ва­ре – прин­цип, кото­ро­му я сам неукос­ни­тель­но следую).

Заим­ство­вать швед­ские тер­ми­ны, как пра­ви­ло, не уда­ет­ся: они не обла­да­ют «гло­баль­ной» общезна­чи­мо­стью подоб­но тем, что во мно­же­стве заим­ству­ют­ся из язы­ка меж­ду­на­род­но­го обще­ния. Они часто мно­го­ос­нов­ны. К тому же швед­ская фоне­ти­ка пло­хо под­да­ет­ся пере­ло­же­нию. Ну как бы отре­а­ги­ро­ва­ло рус­ское ухо на, ска­жем, страфф­мет­нинг­свер­де? Даже сло­во обуд­смен заим­ство­ва­но в рус­ский язык из англий­ско­го, а не напря­мую из швед­ско­го, отку­да оно родом.

Ино­гда допу­сти­мы каль­ки. В част­но­сти, försvårande omständigheter и förmildrande omständigheter хоро­шо «ложат­ся» на отяг­ча­ю­щие и смяг­ча­ю­щие обсто­я­тель­ства, но даже в таком, каза­лось бы, бес­спор­ном слу­чае нуж­ны уточ­не­ния, так как швед­ские förmildrande omständigheter и рус­ские обсто­я­тель­ства, смяг­ча­ю­щие нака­за­ние – это не одно и то же (и даже не по соста­ву, а в прин­ци­пе). При­ме­ни­тель­но к двум цен­траль­ным тер­ми­нам, straffvärde и straffmätningsvärde, мож­но было бы пред­ло­жить, пере­во­дя т.с. «зер­каль­но»,  раз­мер нака­за­ния и раз­мер назна­ча­е­мо­го нака­за­ния. Это не про­ти­во­ре­чит рус­ско­му сло­во­упо­треб­ле­нию, но, опять же, не пере­да­ет истин­но­го содер­жа­ния швед­ских поня­тий. Что до billighetsskäl, то каль­ки­ро­ва­ние с сохра­не­ни­ем образ­ной состав­ля­ю­щей выгля­де­ло бы в рус­ском юри­ди­че­ском тек­сте неле­по: осно­ва­ния уде­шев­ле­ния. Даже осно­ва­ния скид­ки, выра­же­ние в прин­ци­пе воз­мож­ное, явно не годит­ся в тек­сте книж­но­го сти­ля. Если же  попы­тать­ся каль­ки­ро­вать, исхо­дя из сугу­бо юри­ди­че­ско­го зна­че­ния пер­вой части это­го тер­ми­на (billig = ’спра­вед­ли­вый, разум­ный’ – зна­че­ние, в осталь­ном пол­но­стью утра­чен­ное), то это при­ну­дит пере­вод­чи­ка – при том, что ана­ло­га у это­го тер­ми­на нет ника­ко­го – при­бег­нуть к про­стран­но­му опи­са­тель­но­му вари­ан­ту вро­де осно­ва­ния смяг­че­ния нака­за­ния с уче­том прин­ци­па спра­вед­ли­во­сти. Это годи­лось бы для одно­ра­зо­во­го упо­треб­ле­ния, но не отли­ча­ет­ся ни тер­ми­но­ло­гич­но­стью, ни компактностью.

Не пре­ми­нем отме­тить, что все раз­би­ра­е­мые тер­ми­ны – это ком­по­зи­ты. По сво­ей при­ро­де швед­ские слож­ные сло­ва совер­шен­но отлич­ны от рус­ских, но в дан­ном слу­чае они не окка­зи­о­наль­ны, не явля­ют­ся сво­е­го рода «свер­ну­ты­ми» сво­бод­ны­ми соче­та­ни­я­ми слов. В этом смыс­ле их зна­че­ния, подоб­но зна­че­ни­ям рус­ских слож­ных слов, фик­си­ро­ва­ны. В нашем слу­чае это еще и «как бы реа­лии» – тер­ми­ны чужой пра­во­вой куль­ту­ры. Поэто­му они заве­до­мо тре­бу­ют объ­яс­ни­тель­но­го пере­во­да. Их зна­че­ние не сле­ду­ет вычис­лять ни про­стым сло­же­ни­ем, ни по кон­тек­сту. Смыс­ло­вое отно­ше­ние меж­ду частя­ми таких тер­ми­нов заве­до­мо уста­нов­ле­но, хотя их и нет в сло­ва­ре. Нуж­но обра­ще­ние к источ­ни­кам фоно­вой информации.

Ана­ло­гом straffvärde мог­ли бы быть сте­пень тяже­сти пре­ступ­ле­ния или, в «соот­вет­ству­ю­щем» сло­во­упо­треб­ле­нии УК РФ, кате­го­рия пре­ступ­ле­ния. То и дру­гое – упо­тре­би­тель­ные тер­ми­ны. В неко­то­рых кон­текстах, где бóль­шая точ­ность ниче­го не добав­ля­ет к пони­ма­нию пере­во­ди­мо­го тек­ста, их мож­но было бы исполь­зо­вать. Но хотя они и близ­ки по зна­че­нию тер­ми­ну ори­ги­на­ла, это не более чем сход­ство. Straffvärde опре­де­ля­ет раз­мер нака­за­ния в соот­вет­ству­ю­щих дан­ной кате­го­рии зако­но­да­тель­ных пре­де­лах, но с уче­том отяг­ча­ю­щих и смяг­ча­ю­щих обсто­я­тельств. При этом, как мы выяс­ни­ли из источ­ни­ков фоно­вых све­де­ний, смяг­ча­ю­щие обсто­я­тель­ства, к кото­рым отно­сят­ся тер­ми­ны billighetsskäl и ungdomsrabatt, в эту оцен­ку не вхо­дят – они в над­ле­жа­щих слу­ча­ях учи­ты­ва­ют­ся отдель­но. Они, соб­ствен­но, даже не смяг­ча­ю­щие обсто­я­тель­ства, а имен­но «скид­ка» по сооб­ра­же­ни­ям гуман­но­сти или здра­во­го смыс­ла. Кро­ме того, кате­го­рии в рус­ском и швед­ском пра­ве хотя и соот­но­си­тель­ны, но не тож­де­ствен­ны. Ну, а глав­ная осо­бен­ность состо­ит в том,  что это, в отли­чие от назван­ных рус­ских поня­тий, оцен­ка иск­клю­чи­тель­но по объ­ек­тив­ным при­зна­кам. Это отли­ча­ет ее и от straffmätningsvärde окон­ча­тель­ной оцен­ки, выво­ди­мой обя­за­тель­но с уче­том субъ­ек­тив­ных при­зна­ков, в осо­бен­но­сти, лич­ных обсто­я­тельств правонарушителя.

Исхо­дя из ска­зан­но­го, я бы пере­во­дил straffvärde как оцен­ка объ­ек­тив­ной тяже­сти пре­ступ­ле­ния [тж. соде­ян­но­го или пра­во­на­ру­ше­ния – в зави­си­мо­сти от «жест­ко­сти» фор­му­ли­ров­ки]. Длин­но­ва­то, конеч­но, но при повтор­ном упо­треб­ле­нии мож­но сокра­тить, опу­стив пер­вое или даже два пер­вых сло­ва, т.е. огра­ни­чить­ся ана­ло­гом. Что до straffmätningsvärde, то этот тер­мин, несмот­ря на то, что ска­за­но выше, при­хо­дит­ся пере­во­дить бук­валь­но: раз­мер назна­ча­е­мо­го нака­за­ния. Это­го доста­точ­но, что­бы раз­гра­ни­чить эти два тер­ми­на, пока­зать, что это не одно и то же. Но в тех слу­ча­ях, когда нуж­на экс­пли­цит­ная пере­да­ча содер­жа­ния поня­тия, т.е. когда «юри­ди­че­ские тон­ко­сти» име­ют зна­че­ние, пере­вод­чик дол­жен пояс­нить, что речь идет о фак­ти­че­ски назна­ча­е­мом нака­за­нии с уче­том фак­то­ров субъ­ек­тив­но­го харак­те­ра  – лич­ных обсто­я­тельств пра­во­на­ру­ши­те­ля. В сло­ва­ре тако­го рода «тон­ко­сти» долж­ны быть отра­же­ны в тол­ко­ва­нии, в той мере, в какой они могут пона­до­бить­ся при переводе:

 

straffvärde форм. оцен­ка объ­ек­тив­ной тяже­сти пре­ступ­ле­ния [соде­ян­но­го; пра­во­на­ру­ше­ния – в зави­си­мо­сти от «жест­ко­сти» фор­му­ли­ров­ки]; в нефор­маль­ной речи м.б. «себе­сто­и­мость» пре­ступ­ле­ния; (номи­наль­ная) цена преступления

Заклю­ча­ет­ся в выбо­ре над­ле­жа­щих пре­де­лов нака­за­ния, уста­нов­лен­ных соот­вет­ству­ю­щей ста­тьей уго­лов­но­го кодек­са, Brottsbalken, с уче­том отяг­ча­ю­щих и смяг­ча­ю­щих обсто­я­тельств объ­ек­тив­но­го харак­те­ра (försvårande и förmildrande omständigheter). Сле­ду­ет отли­чать от straffmätningsvärde, см.

straffmätningsvärde раз­мер назна­ча­е­мо­го (судом) нака­за­ния (букв. «отме­рен­но­го»); неформ. раз­мер нака­за­ния со скидкой

По «фор­му­ле»: straffvärdestraffrabatt, т.е. с воз­мож­ным сни­же­ни­ем номи­наль­но­го раз­ме­ра нака­за­ния с уче­том фак­то­ров субъ­ек­тив­но­го харак­те­ра, свя­зан­ных с лич­ны­ми обсто­я­тель­ства­ми осуж­ден­но­го. Эти фак­то­ры не явля­ют­ся смяг­ча­ю­щи­ми обсто­я­тель­ства­ми в соб­ствен­ном смыс­ле (ср. straffvärde), а свя­за­ны с воз­рас­том, состо­я­ни­ем здо­ро­вья, семей­ным поло­же­ни­ем, доб­ро­воль­ным сотруд­ни­че­ством с пра­во­охра­ни­тель­ны­ми орга­на­ми и т.п. «Скид­ка» это­го рода обу­слов­ле­на сооб­ра­же­ни­я­ми гуман­но­сти и здра­во­го смыс­ла; см. billighetsskäl, ungdomsrabatt.

försvårande omstädigheter обсто­я­тель­ства, отяг­ча­ю­щие нака­за­ние; отяг­ча­ю­щие обстоятельства

förmildrande omstädigheter обсто­я­тель­ства объ­ек­тив­но­го харак­те­ра, смяг­ча­ю­щие нака­за­ние; объ­ек­тив­ные смяг­ча­ю­щие обстоятельства

Сле­ду­ет отли­чать от billighetsskäl и ungdomsrabatt, явлю­щих­ся фак­то­ра­ми сни­же­ния раз­ме­ра нака­за­ния по осно­ва­ни­ям, свя­зан­ным с лич­но­стью правонарушителя.

straffrabatt сокра­ще­ние раз­ме­ра нака­за­ния на осно­ва­нии прин­ци­пов спра­вед­ли­во­сти и инди­ви­ду­а­ли­за­ции; неформ. скидка

Не сле­ду­ет сме­ши­вать с умень­ше­ни­ем раз­ме­ра нака­за­ния при нали­чии смяг­ча­ю­щих обсто­я­тельств; ср. förmildrandde omständigheter. Явля­ет­ся обоб­ща­ю­щим тер­ми­ном для billighetsskäl и ungdomsrabatt, см.

billighetsskäl <юр.> (спра­вед­ли­вое, разум­ное) осно­ва­ние сокра­ще­ния раз­ме­ра наказания

Преду­смот­рен­ные Уго­лов­ным кодек­сом осно­ва­ния, свя­зан­ные с лич­ны­ми обсто­я­тель­ства­ми под­су­ди­мо­го (ста­рость, сла­бое здо­ро­вье и др.) и его пове­де­ни­ем после совер­ше­ния пре­ступ­ле­ния (напр., явка с повин­ной, ока­за­ние помо­щи потер­пев­ше­му). По суще­ству не отно­сят­ся к кате­го­рии förmildrande omständigheter, т.е. смяг­ча­ю­щих обсто­я­тельств, а явля­ют­ся фак­то­ра­ми, обу­слов­лен­ны­ми прин­ци­па­ми спра­вед­ли­во­сти и инди­ви­ду­а­ли­за­ции нака­за­ния. Ср. straffllindring (смяг­че­ние нака­за­ния), straffrabatt (сокра­ще­ние нака­за­ния, «скид­ка», в осо­бен­но­сти, т.н. ungdomsrabatt, т.е. под­рост­кам и лицам в воз­расте до 20 лет).

Прим. Сле­ду­ет раз­ли­чать förmildrande omständigheter и billighetsskäll. Экви­ва­лент­ной пары отыс­кать в рус­ском язы­ке нет; в пере­во­де эта спе­ци­фи­ка долж­на быть отра­же­на, если кон­текст тре­бу­ет соот­вет­ству­ю­ще­го уточ­не­ния. Учет billighetsskäl судом может обо­зна­чать­ся тер­ми­ном billeghetshänsyn.

ungdomsrabatt сокра­ще­ние раз­ме­ра нака­за­ния несо­вер­шен­но­лет­ним [мало­лет­ним пра­во­на­ру­ши­те­лям; под­рост­кам]; неформ. скид­ка по мало­лет­ству, åldersrabatt скид­ка по возрасту

При­ме­ня­ет­ся в прак­ти­ке судов к лицам моло­же 18 лет; в некот. слу­ча­ях тж. к моло­дым взрос­лым (от 18 до 20 лет), если преду­смот­рен­ное зако­ном нака­за­ние за совер­шен­ное ими пре­ступ­ле­ние не пре­вы­ша­ет 1 года лише­ния свободы.

 

[1] Подроб­нее обо всем этом см. в моем посо­бии «Мастер-класс по пись­мен­но­му пере­во­ду неху­до­же­ствен­но­го тек­ста», в осо­бен­но­сти, гла­ву «Как отыс­кать неотыскуемое».

[2] О ней подроб­но гово­рит­ся в уже упо­мя­ну­том посо­бии и в моей послед­ней кни­ге «12 этю­дов о пере­во­де».

[3] Этот тер­мин поче­му-то вклю­чен в шв.-рус. Norstedts два­жды, «зато» пар­но­го ему försvårande omständigheter нет вовсе.

Зловредные композиты, или 1 + 1 = X

Зловредные композиты, или 1 + 1 = X

Сло­веч­ко не новое, но не частое. Одна­ко в пуб­лич­ном дис­кур­се вре­мя от вре­ме­ни попа­да­ет­ся. Напри­мер, в недав­ней дис­кус­сии в свя­зи с запре­дель­ным ростом тари­фов на элек­три­че­ство. Моде­ра­ты тре­бу­ют сни­же­ния нало­га на элек­тро­энер­гию, соци­ал-демо­кра­ты воз­ра­жа­ют, что это про­ти­во­ре­чит сохра­не­нию кли­ма­та. На что сле­ду­ет такой контр­ар­гу­мент:  – Men det är väldigt få som okynneskonsumerar el just nu, – гово­рит спи­кер Уме­рен­ных по вопро­сам эко­но­ми­че­ской поли­ти­ки. [Пере­вод далее в тексте.]

(боль­ше…)

Слово о словах: smittkedja, smittspårning

SMITTKEDJA, SMITTSPÅRNING

Похо­же, что эти сло­ва про­пи­са­лись в нашем рече­вом оби­хо­де надол­го, и пора поста­вить их на сло­вар­ный учет. Вооб­ще-то пан­де­ми­че­ских тер­ми­нов, полу­чив­ших нын­че широ­кое хож­де­ние, мно­го боль­ше 1), но мне «при­гля­ну­лись» эти два. Они про­зрач­ны и понят­ны, но не вполне оче­вид­но, какие у них есть соот­вет­ствия в рус­ском языке.

(боль­ше…)

Не дай себя обескуражить! | ч. 1

Не дай себя обескуражить! | ч. 1

или  ОТ ЧЕГО ЗАВИСИТ ЗНАЧЕНИЕ

Det är dags att ta spjärn för upptäckten att vi inte är ensamma.

Таким заго­лов­ком, в излюб­лен­ном швед­ски­ми СМИ жан­ре шара­ды, пред­ва­ря­лась недав­няя газет­ная ста­тья (см.) на сюжет пред­сто­я­ще­го запус­ка кос­ми­че­ско­го супер­те­ле­ско­па. «Джеймс Уэбб» спо­со­бен раз­гля­деть при­зна­ки жиз­ни на дру­гих мирах и дока­зать, что во все­лен­ной мы не одни.

Что зна­чит att ta spjärn för upptäckten в этом пред­ло­же­нии и как его мож­но перевести?

Швед­ско-рус­ский сло­варь уве­ря­ет, что ta spjärn зна­чит ’упе­реть­ся’ и исклю­чи­тель­но в кон­тек­сте допол­не­ния с пред­ло­гом mot:

spjärn s (oböjl.) ta ~ [med fötterna] mot ngt упираться/упереться [нога­ми] во что‑н.

[шв.-рус. Norstedts]

Оче­вид­но, что вос­поль­зо­вать­ся этим «экви­ва­лен­том» нель­зя: «упе­реть­ся» и «откры­тие» не свя­зы­ва­ют­ся ника­ким осмыс­лен­ным отно­ше­ни­ем. Одна­ко раз­га­дать шара­ду, а зна­чит и понять, в каком зна­че­нии упо­треб­ле­но выра­же­ние att ta spjärn, не так уж труд­но, хотя и тру­до­ем­ко. Нуж­но, не идя на пово­ду у сло­ва­ря и не огра­ни­чи­ва­ясь пред­ва­ря­ю­щей ста­тью ввод­кой, при­бег­нуть к при­сталь­но­му про­чте­нию и сфор­ми­ро­вать у себя «образ тек­ста» – целост­ное пред­став­ле­ние о его жан­ро­во-сти­ли­сти­че­ской при­ро­де и о смыс­ло­вом наме­ре­нии автора.

По жан­ру это автор­ская колон­ка, из тех, что обыч­но пуб­ли­ку­ют­ся под руб­ри­кой ”Krönika” – нечто сред­нее меж­ду мне­ни­ем пуб­ли­ци­ста по акту­аль­но­го пово­ду и раз­вле­ка­тель­ной замет­кой, часто с анек­до­ти­че­ской кол­ли­зи­ей, вымыш­лен­ной или типа «нароч­но не при­ду­ма­ешь» (шв. kåseri). Это стеб­ный по сво­е­му харак­те­ру ком­мен­та­рий к собы­тию исто­ри­че­ско­го зна­че­ния, содер­жа­щий тако­го рода кол­ли­зию. Она вымыш­ле­на, что при­да­ет раз­би­ра­е­мо­му тек­сту сход­ство с худо­же­ствен­ным, одна­ко автор толь­ко дела­ет вид, что она всам­де­лиш­ная, пода­вая ее в иро­ни­че­ском клю­че. Вымы­сел заклю­ча­ет­ся в том, что кол­ли­зия, кото­рая обыг­ры­ва­ет­ся в ста­тье, не слиш­ком реа­ли­стич­на, она как раз при­ду­ма­на нароч­но: мы, оби­та­те­ли пла­не­ты Зем­ля, будем уязв­ле­ны, если обна­ру­жит­ся, – а это почти неиз­беж­но! – что мы во все­лен­ной не одни. Мысль о том, что в кос­мо­се навер­ня­ка есть и дру­гие оби­та­е­мые миры пред­став­ля­ет­ся им в тра­ве­сти­ро­ван­ном виде – все­лен­ная на нас кли­ном не сошлась:

Ibland tänker jag att vi kanske är ensamma i vårt universum. Det är en självupptagen tanke men jag är ju bara människa och människan har länge haft svårt att slita sig från illusionen om att hon lever i mitten av verkligheten.

Ино­гда мне мнит­ся, что во все­лен­ной мы, долж­но быть, одни такие. Мысль эго­цен­три­че­ская, но ведь я чело­век, а чело­ве­ку все­гда было труд­но изба­вить­ся от иллю­зии, что он центр все­го сущего.

Далее автор не без иро­нии рас­суж­да­ет о том, что новый сверх­мощ­ный теле­скоп ну про­сто не может не открыть в бес­ко­неч­ном кос­мо­се мно­же­ство иных миров, при­год­ных для жиз­ни, и сре­ди них уж точ­но най­дут­ся миры, оби­та­е­мые разум­ны­ми суще­ства­ми. Такое откры­тие может нане­сти ущерб наше­му пто­ле­ме­ев­ско­му антро­по­цен­триз­му и даже нас обес­ку­ра­жить. А пото­му нам нуж­но под­го­то­вить себя к тому, что это непре­мен­но про­изой­дет, и при­нять это как неиз­беж­ное. Но речь вовсе не о том, что дескать воз­ник­нет анта­го­ни­сти­че­ское про­ти­во­сто­я­ние 1), а о том, что нам нуж­но най­ти в себе силы пре­одо­леть иллю­зию и при­ми­рить­ся с фак­том нашей неуни­каль­но­сти. Более того, этот факт нуж­но при­нять с энту­зи­аз­мом: ведь имен­но на наш крат­кий миг на этой пла­не­те выпа­да­ет счаст­ли­вая воз­мож­ность полу­чить досто­вер­ные сви­де­тель­ства о суще­ство­ва­нии вне­зем­ной жиз­ни. Что же до само­го авто­ра колон­ки, то хотя его порой и не отпус­ка­ет мысль, что кро­ме нас в кос­мо­се нико­го нет, он все же пони­ма­ет, что это лишь минут­ная тще­слав­ная сла­бость, и он ничуть не про­тив, что­бы все­лен­ная его от нее излечила:

Jag säger inte att det finns liv kring andra solar, bara att vi för första gången i mänsklighetens historia träder in i en tid där vi kan hitta livet om det finns där. Den möjligheten har ingen an-nan människa ägt men nu tillhör den snart dig och mig. Den största fråga människan ställt kan besvaras när just du är här. Jag vill bara försäkra mig om att du har förstått vilken tur du har. Och att du har tagit spjärn.
     Ibland tänker jag vi kanske är ensamma i vårt universum men oftast tänker jag att vi inte är det. Det enda jag vet säkert är att jag vill ha svar och att universum gärna får genera mig för det ibland tänkta.

Я не берусь утвер­ждать, есть ли жизнь в дру­гих сол­неч­ных систе­мах, Хочу лишь ска­зать, что впер­вые за всю свою исто­рию чело­ве­че­ство полу­ча­ет воз­мож­ность ее обна­ру­жить – если она там в самом деле есть. На вели­чай­ший вопрос чело­ве­че­ства может быть полу­чен ответ в наше с вами вре­мя. Мне важ­но, что­бы ты, чита­тель, понял, как тебе повез­ло. И не дал себя обес­ку­ра­жить.
     Ино­гда мне кажет­ся, что мы и в самом деле оди­но­ки во все­лен­ной, но чаще – что нет. Но одно я знаю навер­ня­ка: я хочу полу­чить ответ на этот вопрос и готов к тому, что­бы все­лен­ная посра­ми­ла мои «ино­гдаш­ние» сомнения.

В самом ли деле мы такие сво­едо­ста­точ­ные «зем­ле­цен­три­сты», каки­ми нас изоб­ра­жа­ет автор, не име­ет для моей темы реши­тель­но ника­ко­го зна­че­ния. Важ­на выстро­ен­ная авто­ром анти­те­за, неза­ви­си­мо от того, насколь­ко она реаль­на: наша зем­ная огра­ни­чен­ность VS. суще­ство­ва­ние вне­зем­ной разум­ной жиз­ни. А зна­чит, неиз­беж­ное вско­ре наступ­ле­ние ситу­а­ции, в кото­рой наш эго­цен­тризм будет дис­кре­ди­ти­ро­ван. Луч­ше, если мы заго­дя сами его преодолеем.

* * *

Итак, мы под­верг­ли текст при­сталь­но­му про­чте­нию (англ. close reading, шв. närläsning), то есть про­чи­та­ли его, так ска­зать, с при­стра­сти­ем, выяс­няя, что́ имен­но хотел ска­зать автор и как он это ска­зал. Для это­го мы вос­поль­зо­ва­лись при­е­мом «пере­ска­за» с мак­си­маль­ным при­бли­же­ни­ем к пере­да­че праг­ма­ти­че­ских аспек­тов смыс­ла. Это одна из эффек­тив­ных эври­стик для экс­пли­ка­ции автор­ско­го смыс­ло­во­го наме­ре­ния. 2)

Толь­ко на этом фоне и в соот­не­се­нии с целым смысл выра­же­ния att ta spjärn, в каком оно упо­треб­ле­но в пред­ло­же­нии, изна­чаль­но при­влек­шем мое вни­ма­ние, может быть понят во всей его праг­ма­ти­че­ской пол­но­те, а не в том един­ствен­ном зна­че­нии, кото­рое сло­варь счи­та­ет пред­ста­ви­тель­ным. Но об этом речь впе­ре­ди: упо­треб­ляя это выра­же­ние, гово­ря­щий спо­со­бен порож­дать столь­ко «зна­че­ний», сколь­ко звезд в галак­ти­ке, и нам еще пред­сто­ит отве­тить на глав­ный вопрос: отку­да они берут­ся и что дела­ет их воз­мож­ны­ми? Зара­нее пре­ду­пре­ждаю, что так назы­ва­е­мая «широ­кая семан­ти­ка» – стой­кий объ­ек­ти­вист­ский миф, пре­вра­ща­ю­щий сло­во в кучу омо­ни­мов, – здесь совер­шен­но ни при чем.

Мы можем теперь, опи­ра­ясь на [genom att ta spjärn mot ✔] про­де­лан­ный смыс­ло­вой ана­лиз (или, если угод­но, осно­вы­ва­ясь на нем, оттал­ки­ва­ясь от него, исхо­дя из него) рекон­стру­и­ро­вать иско­мый смысл это­го швед­ско­го выра­же­ния в инте­ре­су­ю­щем нас упо­треб­ле­нии и пред­ло­жить воз­мож­ные спо­со­бы его пере­да­чи в пере­во­де. А так­же и пере­вод все­го предложения.

Смысл этот – ком­плекс­ный, не сво­ди­мый к какой-то одной про­по­зи­ции. Мы выяс­ни­ли, что это, во-пер­вых, при­ве­де­ние себя в состо­я­ние готов­но­сти перед лицом неиз­беж­но­го собы­тия. Во-вто­рых, что это не готов­ность к сопро­тив­ле­нию какой-то неве­до­мой анта­го­ни­сти­че­ской силе, а готов­ность пси­хо­ло­ги­че­ская, мораль­ная. В‑третьих, что она заклю­ча­ет­ся в пре­одо­ле­нии соб­ствен­ных пред­рас­суд­ков, что дости­га­ет­ся опо­рой на наши внут­рен­ние ресур­сы; нам над­ле­жит «укре­пить­ся в себе (или в духе)», сми­рить свой эгоцентризм.

Кро­ме того, пере­во­дя все пред­ло­же­ние цели­ком, нуж­но при­нять во вни­ма­ние еще три смыс­ло­вых акцента:

Det är dags (’пора’) в этом пред­ло­же­нии отно­сит­ся к «при­ня­тию готов­но­сти» к пред­сто­я­ще­му собы­тию (upptäckten).

– Речь идет не об «откры­тии» в соб­ствен­ном смыс­ле сло­ва, а об обна­ру­же­нии, уста­нов­ле­нии фак­та, под­твер­жде­нии того, в суще­ство­ва­нии чего мы име­ли сла­бость (или гор­ды­ню) сомневаться.

– Заго­ло­вок дол­жен предуве­дом­лять чита­те­ля, что пред­ва­ря­е­мый им текст носит иро­ни­че­ский харак­тер. По-это­му и неко­то­рое игро­вое подо­бие шара­ды жела­тель­но сохранить.

Разу­ме­ет­ся, отра­зить в пере­во­де этот смысл мож­но лишь непол­но и при­бли­зи­тель­но. Но основ­ные его аспек­ты нуж­но вос­про­из­ве­сти, хотя бы при этом при­шлось дале­ко отой­ти от бук­вы ори­ги­на­ла. Мой самый ком­пакт­ный вари­ант выгля­дит так:

Сми­рись, гор­дый чело­век, ты не уникален!

или более пря­мо­ли­ней­но: .., ты не один во вселенной!

Воз­мож­ны, конеч­но, и мно­го­чис­лен­ные дру­гие вари­ан­ты, напри­мер: Не дай себя обес­ку­ра­жить дока­за­тель­ством, что мы не одни во все­лен­ной. | Пора собрать­ся с духом в пред­ви­де­нии дока­за­тельств, что все­лен­ная не сошлась на нас кли­ном; вар. … что мы не пуп все­лен­ной. | При­шло вре­мя най­ти в себе силы сми­рить­ся с … | Пора при­уго­то­вить­ся к или п(е)ред … и т.д. и т.п. Под­черк­ну­тые спо­со­бы «заме­ны» выра­же­ния att ta spjärn в дан­ном кон­тек­сте дале­ко не исчер­пы­ва­ют всех воз­мож­но­стей, но оче­вид­но, что ни один вари­ант пере­во­да не явля­ет­ся иде­аль­ным: чем-то при­хо­дит­ся жерт­во­вать. Чем именно?

В пер­вом вари­ан­те при­шлось опу­стить смыс­лы ’det är dags’ и ’upptäckten’, как они про­тол­ко­ва­ны выше. Конеч­но, мож­но было «впих­нуть» и их, напри­мер так: Сми­рись, гор­дый чело­век, перед откры­ти­ем [или дока­за­тель­ством], что ты не один во все­лен­ной! – но это, пожа­луй, черес­чур гро­мозд­ко для заго­лов­ка и, кро­ме того, отме­ня­ет недо­го­во­рен­ность. С дру­гой сто­ро­ны, эти опу­ще­ния вос­пол­ня­ют­ся из ввод­ки к ста­тье еще до про­чте­ния тек­ста и пото­му не так уж суще­ствен­ны. Воз­ра­же­ние может вызвать «руси­фи­ци­ру­ю­щая» аллю­зия к речи Досто­ев­ско­го о Пуш­кине, одна­ко в нашем тек­сте ниче­го наци­о­наль­но-спе­ци­фич­но­го нет, так что такой пере­вод, пожа­луй, допусти́м. Зато в этом вари­ан­те пере­во­да сохра­не­ны иро­ния и цеп­ля­ю­щее любо­пыт­ство чита­те­ля «недо­рас­кры­тие» содер­жа­ния, он ком­пак­тен, как и над­ле­жит быть заго­лов­ку, и в нем отра­же­ны все три эле­мен­та ком­плекс­но­го смыс­ла выра­же­ния att ta spjärn.

Дру­гие вари­ан­ты, на мой взгляд, сла­бее, но их сто­и­ло при­ве­сти, что­бы пока­зать хотя бы отча­сти, на какие дале­кие от сло­вар­но­го «экви­ва­лен­та» реа­ли­за­ции спо­соб­но выра­же­ние att ta spjärn при­ме­ни­тель­но даже к одно­му лишь это­му кон­тек­сту. О его пол­ном смыс­ло­вом потен­ци­а­ле – а раз­брос его так назы­ва­е­мых «кон­тек­сту­аль­ных зна­че­ний» неве­ро­ят­но широк – и о том, как он обу­слов­лен «иде­ей» это­го выра­же­ния, его кон­цеп­том, мы пого­во­рим отдель­но. Эта про­бле­ма­ти­ка выхо­дит дале­ко за пре­де­лы одно­го толь­ко это­го выра­же­ния: настрой­ка на кон­цепт состав­ля­ет осно­ву про­фес­си­о­наль­но­го пере­вод­че­ско­го мышления.

Несколь­ко пред­ва­ряя кон­цеп­ту­аль­ный ана­лиз, оста­нов­люсь здесь еще на послед­нем из пред­ло­жен­ных выше вари­ан­тов, том, в кото­ром я упо­тре­бил арха­ич­ный гла­гол при­уго­то­вить­ся. Дело в том, что мне отнюдь не сра­зу уда­лось «ухва­тить» кон­цепт ATT TA SPJÄRN, так ска­зать, при­сво­ить его себе, и я задал о нем вопрос на фейс­бу­ке. Сре­ди отве­тов были весь­ма близ­кие к истине, в осо­бен­но­сти от носи­те­лей язы­ка или тех, кто про­кон­суль­ти­ро­вал­ся с носи­те­лем: ”att förbereda sig eller vara redo”, ”vara beredd på”, «при­го­то­вить­ся мораль­но и физи­че­ски, настро­ить­ся». Сре­ди этих сход­ных друг с дру­гом вари­ан­тов точ­нее все­го пер­вый: att ta spjärn выра­жа­ет не идею готов­но­сти, а идею при­ве­де­ния себя в готов­ность – раз­ли­чие тон­кое, но, как мы уви­дим в даль­ней­шем, весь­ма суще­ствен­ное. Вот поче­му я упо­тре­бил гла­гол «духов­но­го» свой­ства, пред­по­ла­га­ю­щий, в отли­чие от про­сто при­го­то­вить­ся, имен­но внут­рен­нюю под­го­тов­ку, моби­ли­за­цию сво­их духов­ных ресур­сов. Я, одна­ко, не готов защи­щать этот вари­ант пере­во­да заго­лов­ка: арха­и­за­ция пред­став­ля­ет­ся мне здесь не вполне уместной.

* * *

Если дотер­пев­ший до кон­ца это­го поста чита­тель поже­ла­ет воз­ра­зить, что все это – явный пере­бор, что ни один прак­ти­че­ский пере­вод­чик не ста­нет так замо­ра­чи­вать­ся, а про­сто вот возь­мет да и пере­ве­дет, то тако­му чита­те­лю я отве­чу, что я толь­ко поскреб по поверх­но­сти. Даже такой дотош­ный ана­лиз кон­крет­но­го несло­вар­но­го упо­треб­ле­ния в одном-един­ствен­ном ситу­а­тив­ном кон­тек­сте не рас­кры­ва­ет нам идею сло­ва или выра­же­ния (а ta spjärn – это по суще­ству ана­лог сло­ва, «сло­во-с-про­бе­лом»), то уни­каль­ное кон­цеп­ту­аль­ное содер­жа­ние, ради кото­ро­го оно и суще­ству­ет в язы­ке и кото­рое санк­ци­о­ни­ру­ет воз­мож­но­сти и пре­де­лы его смыс­ло­вой экс­плу­а­та­ции. Тем более, тако­го фун­да­мен­таль­но­го кон­цеп­та, как этот. Но этот ана­лиз все же поз­во­ля­ет в какой-то мере про­ин­ту­и­ро­вать кон­цепт и, сле­до­ва­тель­но, его смыс­ло­вой потен­ци­ал. Про­сто пото­му, что выяв­ле­ние част­но­го зна­че­ния, не выво­ди­мо­го без натя­жек из сло­вар­но­го «экви­ва­лен­та» и ока­зы­ва­ю­ще­го­ся совер­шен­но на него не похо­жим, уже и само по себе ста­вит вопрос, отку­да оно, это зна­че­ние, взя­лось, как оно вооб­ще воз­мож­но? Что́ в «идее» это­го выра­же­ния поз­во­ля­ет упо­тре­бить его в жела­е­мом смыс­ле – и еще во мно­же­стве дру­гих, часто весь­ма и весь­ма несход­ных? Посо­бия по пере­во­ду отве­ча­ют на этот вопрос так: зна­че­ние зави­сит от контекста.

Нет, нет и еще раз нет. Это миф, от кото­ро­го дав­но пора изба­вить­ся. Зна­че­ние, в кото­ром упо­треб­ле­но сло­во, зави­сит не от кон­тек­ста, а от смыс­ло­во­го наме­ре­ния авто­ра. Это он явля­ет­ся смыс­ло­по­рож­да­ю­щей инстан­ци­ей, это его замыс­лом фор­ми­ру­ет­ся кон­текст. Вер­но, конеч­но, что кон­текст – это то, что дано пере­вод­чи­ку, то, по чему он может рекон­стру­и­ро­вать автор­ский замы­сел. Но сам по себе кон­текст ни в коей мере не объ­яс­ня­ет, чтó, кро­ме автор­ско­го про­из­во­ла, поз­во­ля­ет упо­тре­бить это сло­во тем или иным несло­вар­ным обра­зом. Автор же упо­доб­ля­ет­ся при этом Шал­тай-Бол­таю, хозя­и­ну сло­ва, кото­рый может заста­вить его зна­чить всё, что ему угодно.

Обо всем этом – в новых постах, кото­рые я наде­юсь вско­ре опубликовать.

___________________________

1)  Вспо­ми­на­ет­ся сери­ал ”V” («Знак побе­ды») о геро­и­че­ском сопро­тив­ле­нии при­шель­цам, наме­ре­вав­шим­ся упо­тре­бить все чело­ве­че­ство в пищу.

2) Подроб­но и с раз­бо­ром мно­же­ства при­ме­ров об этом гово­рит­ся в моем посо­бии «Мастер-класс по пись­мен­но­му пере­во­ду неху­до­же­ствен­но­го тек­ста».